Ставросий покряхтел, но подтвердил, да, мол, хочет. Только вот не даст истребление некромантов никакого долгосрочного эффекта. Возродятся они, то бишь отреспятся. А отряд лишь время впустую потеряет. Видно, тот мир — Грязь — по принципу Жизни устроен. Бездушные твари, и мертвецы тамошние, и некроманты. Скорее всего. А стало быть…

— …стало быть, мы должны закрыть глаза на черное колдовство? Не подобает рыцарю…

— Давай так, — примирительно сказал батюшка. — Мы сейчас выполним задуманное. То, ради чего вообще я с тобой в этот поход пустился. Поймаем Крота-разбойника, спасем твою зазнобу и самое черное зло в Новгородских землях искореним. Разложеня. А после… После вернемся с дружиной, земляным маслом и Божьей помощью. И тогда уже выжжем всю тамошнюю нечисть во славу Господа.

С подобным планом Константин согласился. Очень уж ему нравилось выжигать все под корень во славу Господа.

— Кстати! — вспомнил Пендаль. — Данунашка ведь… Ай! За что???

— Для тебя — Пани Данунашка Рошек!

— Ну… ладно… Пани Рошек — хиллер!

— И что? — не понял барон.

— Что, настоящий? — удивился Ставросий. — По призванью?

— Да! Да! Точно говорю! У нее и бара маны нет, она сама говорила. Ее сила — в душе, она непосредственно из собственной сущности ее черпает. Потому и волосы длиннющие! Они силу космоса, или чего-то там еще, аккумулируют и в животворящую энергию преобразовывают. Не силен я в теософии, не все понял из ее объяснений.

— Дурак, — потвердел рыцарь. — Самого важного и не понял.

— Дык, ваша милость, я крафтер, а не мудрец… Ай! За что?

— За пререкания.

— Ай! А это за что???

— За разговорчики в строю и тупые вопросы.

— А-а-ай! — наконец до корзинщика дошло, хозяин не в настроении и от дальнейших дискуссий лучше воздержаться.

Константин пристально посмотрел на слугу и удовлетворенно кивнул.

— Для профилактики и закрепления материала, — ответил он на невысказанный вопрос. — Так, святой отец… Отпустило? Помолимся?

Вдруг Фофан что-то вспомнил, распахнул рот, сунул в него руку и за волосы вытащил откушенную голову зомби. Голова моргала и скалила обломки черных зубов. Моргала она почему-то только левым глазом. Казалось, подмигивает и намекает на нечто неприличное.

— О! — воскликнул враз повеселевший корзинщик. — Башка дропнулась!

Полбу напрягся и в очередной раз свершив великий подвиг по слогам прочитал:

— Го-ло-ва зом-би. К-ве-ст ит-ем. Ск-ры-то-е за-да-ни-е. Ра-нг: ред-ко-е.

Мелкие буковки в описании предмета он читать уже не стал. Выяснил, что хотел, и велел голову выбросить. Но сторону возмущенного Пендаля внезапно принял батюшка. И крестоносец уступил. Голову было решено сохранить. С целью проведения комплекса противосатанинских мероприятий, ага.

Полбу решил посмотреть, что там с его баром опыта. Очень уж крестоносцу нравилось ощущение, возникающее при достижении «апа». Удивительно, но с тех пор, как они спустились с Кротом в его пещеры, бар не вырос ни на йоту. Зато рядом с числом, обозначающим уровень рыцаря в Жизни, появилась новая.

— Святой отец. У меня новости. Уж и не знаю, хорошие ли…

— М-м? — батюшка приподнял бровь изображая заинтересованность. Не до того ему было. Он подолом рясы любовно полировал лезвие-выкидуху. Попутно шепча молитву над распятьем.

— Да вот… Мои один, один и пять, цифры что уровень показывали…

— У тебя же сто одиннадцатый вроде был? Три единички?

— Да? Сам не знаю, когда сподобил Господь… Но точно, до того, как мы сюда попали. Я точно помню Крота… Токика этого, когда связали, проверил. Было именно так. Один, один и пять.

— Хм… Ну ладно. В чем вопрос?

— Так вот… Рядом с этим уровнем теперь зеленое дерево нарисовано. Дальше — еще цифры. Один, один и семь. И след, будто от копыта в жидкой грязи. Это что у меня? Два уровня теперь?

— Первый раз о таком слышу, — пожал плечами батюшка.

— Я тоже, — поддакнул Пендаль, хотя его и не спрашивали.

— Ми-ми.

— Да чего тут фтранного? Дерево — фимвол вафего мира — Жифни. А флед от копыта — фимвол Грязи. Вот и вфе.

45. Повышенные обязательства

— Велик Господь… — пробормотал рыцарь. — Столько разных миров сотворить…

— Тот мир никакой не гофподь фотворил. Люди.

— Этот тоже люди. Ну, так мне говорили. Но ведь людей — Господь. А стало быть — в конечном итоге, все равно — Он.

— Ну… Я не филофоф. Мофет быть.

Батюшка присмотрелся к себе внимательнее, прислушался и широко улыбнулся.

— Слава Богу!!! Дождался! Получилось! Благодарю тебя, Господи, сподобил!!!

— Что?

— У мня тоже уровень открылся! Совсем как у… Ну… Наверное, не у тебя. Как у преподобного. Или у посадника… Наконец-то!!! Причем сам! Без одобрения Сенода и Ритуала Клуба!

— Это хорошо? — спросил барон. Он уже знал, что у батюшки, как и всех черных, интерфейса нет. Ну, или почти нет. И развитие священника происходит совсем по другим принципам, нежели у Полбу. Вернее, совсем как у него до попадания в этот странный мир. Или похоже, но не так. А как — неясно. Константин еще и со своим не полностью разобрался. Откровенно говоря, только-только начал понимать, что там к чему.

— Это замечательно! Да я теперь… Да я… Во славу Господа! Я… Ух!