Первым шустро полз низкорослый проводник, не отставая от него ни на сантиметр, катился колобок. Токик Цвок Токик вел себя прилично и предательства, вроде бы, не замышлял. С другой стороны, предательство тем и опасно, что происходит внезапно и вдруг. Неожиданно, то есть.

Лаз оказался длинным и с ложными ответвлениями. Но Крот всегда предупреждал заранее и обошлось без неожиданностей.

Достигли широкой (по местным меркам) развилки.

— Здефь надо решить, — сказал Токик. — Короткий путь, но опасный, через несколько логовищ и фофедние миры. Или длинный, но чифтый.

— Очень длинный?

— Ну… Неделю точно полфти будем.

— А по короткому?

— К вечеру дополфем.

— Тогда — короткий! Прекрасная Данунашка страдает!

— С Божьей помощью справимся, — подтвердил батюшка.

Пажопье горько вздохнул. Он предпочел бы лезть неделю, но без сюрпризов, чем добраться к вечеру, но может быть. Но мнение слуги никого не интересовало.

— Хоро-о-о-о-осая мими, — сказал Фофан. — Скоре-е-е-е-е-е-е.

Наконец, они вылезли в большой зал. Даже больший чем тот, в котором находилось приснопамятное озеро с неправильной водой.

Одна из стен гигантского зала была отшлифована и сияла чистотой. Под ней расположились несколько десятков скрюченных существ, отдаленно напоминающих людей. Ходили они, согнувшись под углом в девяносто градусов, и все время ныли. Заросшие, грязные, вонючие…

Не успели выбраться товарищи из лаза, как согнутые уроды толпой бросились в атаку. Правда медленно, неясно почему, но передвигались они с трудом.

Константин к тому времени достаточно бегло читал по слогам и с огромным удовольствием разобрал надписи над головами:

— «Гру-стны-й ад-мин». Один. Два. Нуль. Ага, ясно, Ад… Адское, значит, создание. ДЕС ВА-А-А-А-А-АЛЬТ!!!

Бой не занял и четверти часа. Огромный вклад внес Крот, его когти разили согнутых, вырывая огромные куски мяса. А в мгновение ока возведенные непонятно из чего баррикады, защитили спины приключенцев.

Константин со всего размаха вонзил Крест в землю, и бой с несчётными скрюченными созданиями окончательно перешел в фазу избиения.

Кадило батюшки развеивало в пыль админов с первого удара, а вот Полбу требовалось три-четыре удачных попадания для упокоения заблудшей души. После того, как установленный крест воссиял над полем брани — два три удара. А иногда и один. Но редко.

Админы визжали и, умирая, требовали «не портить стену». О чем они умоляли, барон не понял, однако, перед выходом из зала попросил отца Ставросия освятить гладкую, будто полированную поверхность.

Пендаль обобрал трупы, и, уже не спрашивая разрешения рыцаря, загрузил лут в бездонную пасть колобка. В качестве лута с каждого трупа он поднял «Сломанная дубинка сисадмина. Квестовая.» И что-то еще, о чем Полбу не сказал. Но вид имел крайне довольный.

Очередной лаз и отряд оказался в неглубокой пещерке ярко освещенной луной.

Каменный куб-стол. Каменный куб-стул. Каменная лежанка, вытесанная в нише каменной стены. И отчетливый запах гнили и испражнений.

На лежанке — куча тряпья. Шевелится.

Куча перевернулась и села. Очень худой человек, лицо исчерчено татуировками, шрамами и жесткими волевыми складками. Серое, неподвижное, мертвое лицо.

— Я, адепт Смерти Одиннадцатого Круга, приветствую вас.

— Здрафть, — сказал Крот. — Мы тут мимоходом. Щаф уйдем.

— Что значит, Адлепт Смер-рти? — заинтересовался рыцарь.

— Я некромант. Все тайны смерти, тьмы и….

Он не успел закончить. Сверкающий молниями кладенец снес голову богомерзкого колдуна. Она стукнула о каменный пол, и выкатилась за пределы пещеры. Обезглавленное тело повалилось у плиты-лежанки. Из широких рукавов мантии вывалилось несколько пузырьков и странного вида костяная свирель.

— Тьфу, — сплюнул Константин. — И носит же Земля…

— Это не Земля, — сказал Крот. — Это Грязь.

— Что за Грязь?

— Первый во всем Калейдофкопе мир, фозданный человеком. Эльфом, кротолюдом, гномом… Неважно кем, главное — не Демиургом. Первый — но не единфтвенный.

— Как Жизнь? Ну, тот, из которого мы вылезли?

— Почти. Нам тут надолго нельзя офтаваться. Я фейчас поищу Нору, а вы фледите. Некроманты редко без рабов живут.

Константин и Ставросий с оружием на изготовку встали у входа в пещеру. А Пендаль стал неприкаянно по ней слоняться. Обобрал труп. Поморщился, видно, ничего особо ценного не нашел. Полазил по углам, поиграл с колобком в камни-ножницы-бумага, получил пару щелбанов и продолжил обход.

Подобрал булыжник, взвесил на ладони.

Ухмыльнулся, влез на каменное ложе и нацарапал: «Здесь был Костик». Хотел было приписать «И Пендаль», но тут…

Крестоносец обернулся на скрип камня, прочитал по слогам мессейдж и пообещал этому самому Пендалю оторвать уши, если тот не сотрет.

Уши Пажопье пожалел, и уже начал затирать надпись, как Токик Цвок заорал:

— Скорее! Меньше минуты! Нора сейчас закроется!!!

43. Битва у Змеиной Горы

И правда, дыра в дальнем конце пещерки, то ли найденная, то ли созданная Кротом, затягивалась. Сам Крот и неотступно следующий за ним Фофан уже нырнули в нее и призывно махали командиру.