— Расскажи кому — не поверят! Заводы, фабрики, ДнепроГЭС...  — и все это за десяток лет, при полном отсутствии специалистов, засилии крестьянского быдла и рабочего класса, которому было негде работать!.. Дорогой ценой!.. Но нам без разницы, мы не барышни гадать на ромашке...  Мы сделали все, чтобы наше вернулось обратно!

— Ох, Коба, не темни, говори прямо...  зачем позвал? Главней тебя, — при этих словах Корней усмехнулся, — сейчас никого нет! Ты знаешь: мне власти не надо...  и то, что твое — то твое!

— Наше, Корней! Наше! — Не желая слышать возражений, Коба в обычной для себя манере стал неспешно излагать свои мысли: — Мы победили! Но зачем нам такая победа?...  Ленин оставил почти пустую казну...  Куда что подевал — никто сейчас не узнает!...  А кучка мерзавцев: интеллигентики — Троцкие, Зиновьевы и прочие, им подобные, рассовали оставшееся по кубышкам...

Сталин зубами ожесточенно цепанул мундштук. Терпкий голубоватый дымок, раздражая ноздри, окутал собеседников. Но вождь в очередной раз погасил нарастающее волнение.

— То, что находится там...  за границей рано или поздно найдется...  Пусть множатся...  богатства наших врагов!...  Мы придем...  и заберем свою долю! — Иосиф Виссарионович почувствовал, как собеседник оцепенел, улавливая дальний прицел. — Эсеры, к твоему сведению, все пятнадцать лет орудовали по банкам России, а затем Европы...  Деньги не вернулись обратно...  Осели где-то у всяких там Савинковых и Ротшильдов...  Но ничего, мы их вытащим! — при этих словах вождь замолк, и возникшая пауза с минуту висела в воздухе, подчеркивая тем самым значимость обсуждаемой темы. — Спрашивается: зачем ты мне нужен? А нужен ты мне потому, что нету надежных людей!...  С кем я остался?...  С кучкой чванливых, крикливых дармоедов...  Перевертышей!...  Вчера были никем, а сегодня стали всем! Надо, не надо — метут языком...  Мешают и путают всё!

Корней не перебивал. Он знал о повадках вождя, и возражать августейшей особе, было бесполезно!

— Половина чекистов работают себе на руку...  Сколько прилипло к рукам следователей — никто не установит! — при этих словах вождь посерел лицом, и невысказанная злость взбудоражила нутро лидера пролетариата. — Товарищ Дзержинский за полмильона фунтов отправил оставшихся Романовых в Швецию!...  И товарищ Бокий ему в этом помог!...  С кем работать, Корней?

Сталин замолчал. В наступившей тишине недремлющие официанты сменили приборы и тихо исчезли...

— Надо поработать! Тихо...  как эти, — Иосиф Виссарионович кивнул головой в сторону двери, где исчез обслуживающий персонал. — Много, очень много осталось здесь, в России...  Подумай...  что можно придумать? Но что бы об этом не знали никто: ни Ягода, ни другие...  кто будет после него!...  Никто, кроме нас! Ведь мы с тобой, как два высоких вулкана...  Давай, кацо, выпьем...

Далеко за полночь уже изрядно захмелевшего Корнея увезли в гостиницу.

Поднявшись на свой этаж, Крест долго пытался попасть непослушным ключом в замочную скважину...

Не раздеваясь, он рухнул на белоснежные простыни...

ГЛАВА 28

... За чашкой горячего кофе Булыга с изумлением прочел некролог о скоропостижной кончине господина Вена. Чуть ниже — экономический туз из Стокгольма рассуждал о неслыханном темпе развития сталелитейных концернов Германии и намекал на скрытые поставки никеля из СССР. Так, цепляясь одно за другое, правда и всевозможные домыслы сплелись в бесконечный клубок, и вылилось газетным скандалом. Для Булыги это означало одно: кто-то усиленно старается притянуть щепетильное общественное мнение к этому факту...

Это было симптомом того, что сильный противник, скорее всего, представитель мощной разведки объявляет бой, закручивая сюжет, как в лихом детективе...

Булыга усиленно протер, начинающие седеть виски.

«Итак, господин Циммерман, на волнах удачливой фортуны, то бишь на деньгах просоветского истеблишмента вы превратились в финансового монстра. И не где нибудь, а в самом сердце, что ни на есть, прогнившего Запада! За это, вам большое пролетарское спасибо! Видит бог, не бесплатно...  но зачем убивать?! Тех денег, что беззастенчиво отгреб господин, хватило бы на содержание сотни агентов. Но это стоило того! Обычно суровый и до неприличия прижимистый товарищ Волков списывал все суммы, мелькавшие в шифровках агента. Что ни говори, но за волевым решением начальника режимного отдела чувствовался неограниченный кредит хозяина Московии. Бр-р-р! Мурашки, гонимые пронзительным взглядом вождя, дружно пробежали по загривку. Всплеск адреналина толкнул закипевшую кровь, выискивая в подвалах ума немногочисленные варианты выхода из сложившейся ситуации...

А ситуация была хреновой! Булыга закрыл глаза и ясно представил, как две наковальни со звоном расплющили, пробегавшего по своим делам, таракана...