Читаем Крест и клинок полностью

— Почему бы тебе не сходить к Йосефу Маймарану, посреднику Мулая по выкупам? Поговори с ним. Он очень неглуп. Выясни, не может ли он предложить какой-либо способ надавить на комита и заставить его говорить. Я очень хорошо знаю Йосефа, потому что получаю бренди и спирт от евреев, поскольку только они имеют право на перегонку. Я пошлю с тобой кого-нибудь из этих английских мальчишек, он проводит тебя до дома Маймарана. Живет он, конечно, в еврейском квартале, так что тебе придется объявить стражнику у ворот, к кому и зачем ты идешь.

* * *

Меллах, еврейский квартал, располагался в глубине лабиринта узких улочек в тылу дворцового города, и парнишка, проводник Гектора, получал страшное удовольствие, объясняя, что название сие означает «место соли», поскольку еврейским мясникам вменено в обязанность засаливать головы предателей, прежде чем эти головы будут выставлены на городских воротах. Юнцу к тому же удалось заблудиться, и только следуя за незнакомым человеком в черной еврейской ермолке и плаще, при этом босоногом — мальчик объяснил, что евреи ходят босыми по повелению Мулая, — они наконец добрались до ворот в стене, окружающей еврейское гетто. Здесь Гектора и его провожатого впустили, получив небольшую мзду.

Дом Йосефа Маймарана стоял в конце узкого проулка, а неказистую, некрашеную дверь, слишком заглубленную в стену, легко было не заметить. Неказистый вид дома вполне соответствовал таковой же внешности его владельца, который встретил и приветствовал гостей весьма настороженно. Маймарану было никак не меньше шестидесяти, и столь печального лица Гектор, пожалуй, никогда еще не видел. Под скорбными глазами лежали глубокие тени, а уголки маленького рта под выступающим носом, всегда опущенные, изображали вечное уныние. Гектору пришлось напомнить себе, что Йосеф Маймаран, по словам Аллена, — один из богатейших людей Марокко. Его богатство помогло Мулаю прийти к власти, и он был признанным главой еврейской общины. Это значило, что ему не привыкать ходить по острию ножа. Нередко, когда Мулай нуждался в деньгах, от Маймарана ждали, что он извлечет средства из кошельков своих товарищей-евреев, и он не смел даже заикнуться о возвращении хотя бы гроша из суммы, одолженной императору: ведь попробуй он заикнуться, тут же попал бы в лапы Черных стражей.

— Я пришел поговорить о пленниках с французской галеры «Святой Герасим», — осторожно начал Гектор. — Император повелел мне помогать вам в переговорах об их выкупе.

— А разве я этого не знаю? — ответил Маймаран, который делал свои деньги на том, что всегда был осведомлен о самых последних прихотях императора.

— Еще он пожелал иметь осадное орудие, подобное тому, что находилось на галере, и для этого мне поручено получить сведения от пленных.

— И вам это удалось?

— Пока нет. И я подумал, нельзя ли уменьшить величину их выкупа в обмен на сотрудничество в этом деле.

— Это предположение чревато, — заметил еврей и, глядя на молодого ирландца, стоящего перед ним, подумал, понимает ли этот молодой человек, как может разъяриться Мулай, узнав, что его лишили полного выкупа?

— Шон Аллен полагает, что вы сумеете предложить другой выход.

Маймаран сделал вид, что обдумывает предложение. На самом же деле он уже решил увильнуть от всякого решения. И он развел руками, изобразив беспомощность.

— На данный момент я даже не знаю, чем могу быть вам полезен. Мне слишком мало известно об этом. Не мешало бы выяснить побольше о пленных французах — нужны любые подробности, которые помогли бы мне подсчитать размер выкупа.

Гектор огорчился.

— А не стоит ли связаться с другими посредниками? Некий Пьекур, старший у этих пленных, дважды просил меня, чтобы кто-нибудь послал весть об их пленении в Алжир. Очевидно, там есть кто-то — некий Ифраим Коэн, который может ускорить их освобождение.

На этот раз нерешительность Маймарана была вполне искренней. Предложение Гектора удивило его. Конечно, Маймаран знал, что в Алжире делами и переговорами о выкупах ведает семья Коэн. Он уже входил с этими людьми в сношения, хотя не по выкупам, а по торговым делам. И снова еврей проявил осторожность.

— А этот Пьекур сообщил вам, по какой именно причине нужно снестись именно с Ифраимом Коэном?

— Нет. Он только просил, чтобы кто-нибудь связался с ним.

— Странно…

«Это очень странно, — подумал Маймаран, — что какой-то комит из французского Галерного корпуса хорошо знает, кто есть кто среди главных посредников по выкупам в Алжире».

— Опять-таки, не кажется ли вам, что об этих французах следует узнать побольше? Один из моих помощников посетит их и, оценив величину выкупа — он в этих делах знаток, — доложит мне. Пока же советую вам разузнать о них все, что сможете. Вы же сами сказали, что такова воля императора — чтобы вы действовали как посредник, не так ли?

Последним замечанием Маймаран возложил всю ответственность на Гектора и на этом закончил беседу.

* * *

Луис Диас сидел в кабинете Шона Аллена, когда туда вернулся Гектор, и усмешка на лице испанца мало соответствовала разочарованию в голосе оружейника.