Вскоре после заезда Яшина в Жаворонки начались интенсивные телефонные переговоры по мобильникам между людьми из снятой им квартиры и скромной дачей, расположенной в поселке Зеленая Роща-1. Именно здесь находилась дача Владимира Квачкова. Ценность снятой квартиры в Жаворонках состояла в том, что из ее окон частично просматривался участок, на котором стоит дом Чубайса, и дорога, по которой он ездит каждый день, совсем рядом. Потом они собирались на даче в Зеленой Роще и что-то там жарко обсуждали. Позже у отставного полковника ГРУ обнаружат данные наружного наблюдения за автомобилем Чубайса у здания РАО. Как показала экспертиза, записи были сделаны рукой полковника. Наблюдали и у дома Чубайса — машину Квачкова заметили там несколькими днями раньше. В ней же при обыске найдут план-схему засады, нарисованную от руки на кассовом чеке. А также — многочисленные националистические книги Бориса Миронова.

Сразу после того, как Квачкова задержали, появились сомнения: его ли это работа? Многих смущало то, что Квачков был специалистом по подрывному делу да и бригада, которая проходит по делу, состояла из профессиональных военных. Уж если бы специалисты такого класса взялись за дело, точно довели бы его до конца.

Сам Квачков позднее в одном из интервью объяснил неудачу покушавшихся на Чубайса тем, что взорвался только промежуточный заряд-детонатор, а не основной. По мнению Квачкова, мощность основного фугаса, который должен был сдетонировать от промежуточного заряда, должна был составлять 25-30 кг в тротиловом эквиваленте. Если бы он рванул, мало не показалось бы никому. Однако он не сдетонировал, а сгорел. Возможно, неправильно была подготовлена смесь или же заряд отсырел, находясь неизвестно сколько времени в снегу. Но и промежуточный заряд был неслабым. Кроме того машина Чубайса двигалась со скоростью 90 километров в час или 25 метров в секунду. Одна десятая доля секунды промедления подрывника — и объект уходит на два с половиной метра. Среагировать вручную с такой точностью очень сложно.

Уже через несколько часов после покушения Чубайс провел пресс-конференцию, на которой отдал должное профессионализму охраны и сообщил, что у него есть понимание, кто может быть потенциальным заказчиком. “Кто же?” — прямо спросили журналисты.

— Мне его еще поймать надо, а вы хотите, чтобы я вам сейчас все рассказал.

В апреле 2008 года дело о покушении все еще слушалось в суде. А в Москве время от времени проходят митинги и пикеты с плакатами: “Будущее России: Квачков — в Кремле, Чубайс — в петле”, “Россию спасут Квачков и “Калашников”. Владимир Квачков из безвестного отставного полковника превратился в символ “Русского марша”, который должен пройти по стране. Потому что, как утверждают националисты, “наша Родина находится под иудо-интернациональной оккупацией, и все акты вооруженной борьбы есть акты национально-освободительной борьбы”. Из этого Квачков делает вывод, что те люди, которые пытались уничтожить Чубайса, не могут быть преступниками и террористами, как не были бандитами советские партизаны в годы войны. Форму борьбы прямо подсказывает единомышленник Квачкова Борис Миронов: “Не избирательным бюллетенем спасали Родину наши отцы. И не к избирательным урнам надо стремиться, а к оружейным пирамидам”.

Глава 6 Сила тока в геополитике

Рисунок Сергея Елкина

Умышленное применение электросилы

Андрей Натанович, — с легкой жестью в голосе обратился Чубайс к своему заму,—я попрошу вас без моего ведома иностранные государства не отключать.

Члены правления, присутствовавшие на заседании, повернулись в сторону Раппопорта. Раппопорт, отвечающий в РАО за экспорт, отключил Грузию за долги. Не в первый раз. И, как потом окажется, не в последний.

Почему РАО “ЕЭС” не “Газпром”? Ответ очень простой: доля поставок электроэнергии на экспорт — не более трех процентов от общей выработки. Это, что называется, сугубо внутренний продукт, и, в отличие от “Газпрома”, который не меньше трети добычи гонит на экспорт, РАО по определению не может служить ни инструментом внешней политики, ни источником пополнения валютных резервов. Так с электричеством устроено практически во всем мире. Межстрановая торговля этим товаром во всем мире не превышает полутора процентов, и резких колебаний пока не предвидится.

Однако и три процента в твердых руках тоже не баран начхал. Тем более что это три процента от всей электроэнергии РАО. Есть о чем говорить.

В конце девяностых ситуация в Грузии Эдуарда Шеварднадзе с платежами за электроэнергию была ничуть не лучше, чем в России. Скорее даже хуже. И это было бы внутренним делом независимой Грузии, если бы она сама полностью обеспечивала свои потребности. Своего электричества в Грузии не хватает, а зимой — просто хоть караул кричи. Своя Ингури ГЭС еще как-то обеспечивала нужны промышленности. А города, тбилисское метро — все это оставалось на остром дефиците.