Читаем Крест Чубайса полностью

— Вот в каком-нибудь, условно говоря, Козлобуйске есть городские электрические сети. Они не имеют никакого отношения к РАО “ЕЭС”. Местное наше уже АО-энерго поставляет электричество козлобуйским сетям, а те — потребителям. Собственно козлобуйскими сетями командует мэр Козлобуйска, а директором сетей выступает какой-нибудь племянник мэра или кто-то еще из своих людей. И когда мы начинаем заниматься неплатежами, то неприятная деталь состоит в том, что не платит не конечный потребитель, а козлобуйские сети. И восемьдесят процентов всей задолженности нам — это даже не долги кроватной фабрики какой-нибудь, это долги козлобуйских сетей .

Теперь возьмем областное АО-энерго, где, допустим, таких козлобуйских сетей штук пятнадцать. Годовой объем продаж у него, условно говоря, десять миллионов каких-нибудь единиц. Объем невыплаченных ему долгов — семьдесят миллионов единиц. То есть семь лет наша компания работает абсолютно бесплатно. Ее фактически обкрадывают семь лет, потому что не платят.

— Я вообще не понимаю причин, по которым раньше люди, рядовые потребители, граждане, платили за электричество, — говорит Аркадий Трачук, бывший руководитель департамента энергосбытовой деятельности РАО. До РАО он работал заместителем гендиректора “Ленэнерго”. — Можно было не платить, никто бы слова не сказал.

— А как же показания счетчика, можно было прийти и проверить?

— А кто это должен был приходить и проверять? В принципе ни людей с такой функцией в компаниях не было, ни самих подразделений, которые бы организовывали и отвечали бы за такую работу, не существовало. Даже если бы кто-то взялся сверять показания счетчика с суммой, указанной в квитанциях на оплату электроэнергии, то он бы замучился искать эти квитанции. Никаких баз данных не существовало в природе.

— А для чего же тогда народные умельцы всякие “жучки” изобретали или перекидывали полюса на счетчиках, чтобы крутило в обратную сторону?

— Не знаю, для чего. По привычке, наверное. И зачем было перекидывать полюса, когда проще было записать себе в квитанцию “льгота — пятьдесят процентов” и платить половину. Никто же в Сбербанке проверять не будет, есть у тебя льгота или нет. В “Ленэнерго” мы начали с того, что создали компьютерную базу данных на абонентов, зафиксировали льготников. Населением никто особо не занимался, потому что хлопот много, а на них приходится процентов десять потребления.

Откуда взялись ОПП и как это устроено технически? Еще со времен СССР была большая энергетика, а был коммунхоз. Все, что ниже 35 киловольт, — это коммуналка. Она по своей паутине сетей доходит до квартир в виде 220 вольт, по пути питая какие-нибудь магазинчики, ресторанчики, мастерские. Собственниками коммунальных сетей выступают муниципальные власти.

— При этом население всегда платило, при всех обстоятельствах, — продолжает Трачук. — Это значит, что у ОПП всегда были какие-то деньги.

Но большинство из них действовало по принципу: мы заплатим столько, сколько посчитаем нужным. Помимо населения еще относительно исправно платила мелкомоторка. Потому что владелец магазина или ресторана знал, что, если к нему придет человек с пассатижами и отрежет его от питания, он замучится официально подключаться снова. Таким образом, у ОГ1П образовывались вполне реальные денежные потоки, с помощью которых можно было решить массу полезных для города (и не только для города) проблем. И расставаться с управлением этим трудно учитываемым денежным потоком категорически не хотелось.

Как говорит Трачук, энергетики понимали: ОПП как минимум трижды их дурят, но сделать с этим ничего не могли. Первое — специальный низкий тариф для ОПП, который имел некое специальное технологическое обоснование. Но к реальной жизни это обоснование не имело никакого отношения. Второе, на чем очевидно морочили голову энергетикам, — бесконечные ссылки на структуру потребления, которая якобы такова, что совершенно невозможно собирать деньги. И третье — так называемые потери в сетях. До потребителя будто бы доходит не больше 50 процентов отпускаемого энергетиками электричества.

— Мы им говоим: “Такого не бывает в природе!” — до сих пор раздражается Аркадий Трачук. — А они нам: “Это у вас не бывает, а у нас — легко!” И все расхождения между отпущенной нами по счетчикам электроэнергией и той, которую ОПП продала конечному потребителю, списывали на потери в сетях.

— Бывали ли вы в Ульяновске? — спрашивает Чубайс. — Не в условном, а в реальном? Там у людей совершенно иначе мозги устроены, чем у остального населения России.

— Странно это слышать от вас, Анатолий Борисович. Обычно с такими аргументами сталкиваются люди из МВФ или Всемирного банка, когда приезжают в какую-то страну и пытаются выстроить там эффективные структуры. Им обычно вот это и говорят: “Вы тут все правильно рассказываете, только у нас, в нашей Народной республике, ваши законы и правила не действуют. Мы совершенно особая страна”.