— Нет, — настаивает Чубайс, — Ульяновск — совершенно особая территория с особыми мозгами у девяноста процентов населения. Я там еще с губернатором, Юрием Фроловичем Горячевым, воевал. Мужик сильный, известный деятель компартии. Сижу я на совещании. По форме чистый партхозактив. Тысяча человек в зале, и все, один за другим, накатывают на нас. Я долго терпел, пока не услышал мэра Ульяновска. Он такую яркую цепочку выстроил. Вот эти чубайсовские станции пытаются отключать наших потребителей, а станции сами недогружены. Развал энергетики, развал экономики, которая не может продукцию производить из-за того, что по указке Чубайса, по моей то есть, их отключают. “И есть единственное решение, — заключает мэр, — передать станции в собственность города, чтобы мы там навели порядок”. Вот тут уже я взвился. Вытолкал, в прямом смысле слова, его с трибуны. При этом вижу, что весь актив его эту логику приветствует и одобряет полностью. Действительно, какое они имеют право отключать? Надо забрать у них станции и нам в город отдать.

“Не понимаю даже, как вам объяснить, что вы сейчас говорите, — начал я. — Выглядит это примерно так. Я пришел в магазин купить колбасу. У меня, правда, денег нет, но колбасу я себе забираю, потому что мне нужно. А когда директор магазина возражает почему-то, я ему объясняю: у тебя полный бардак, колбасу не можешь мне дать. Отдай мне колбасу и магазин заодно, тогда я наведу здесь тебе порядок. Вот именно это вы сейчас и говорите. А с головой у вас все в порядке?” Я натурально орал тогда минут двадцать. Закончил тем, что ничего не собираюсь здесь обсуждать. Следующее: запрещаю отпускать электроэнергию без оплаты. Это воровство. Никак иначе это не называется. Воровства в компании я не допущу. Вы не только станции не получите — ни одного киловатт-часа, ни одной гигакалории тепла, пока не сообразите, что все это стоит денег. Вы и так заставили энергетику области пять лет работать бесплатно.

Похоже, что там, на этой специальной территории, в головах у людей напрочь отсутствовала финансовая компонента. ТЭЦ должна производить электроэнергию и отдавать людям. Если она не может этого делать, надо отдать ее городу, и он наведет порядок.

Искусство вырубать

Как учит нас скульптор Иван Шадр, чьи “Сеятели”, “Крестьянки” и “Красноармейцы” не один год украшали советские деньги, булыжник — это оружие пролетариата. Энергетики, даже те немногие из них, кто не знаком с творчеством Шадра, твердо знают, что рубильник — это оружие энергетика, которому не заплатили за электроэнергию. Такое же, впрочем, деликатное и высокоточное, как и оружие пролетариата.

Директор АО-энерго — не пролетарий. Он это точно знает, поэтому просто так взять и дернуть за ручку рубильника, чтобы погасло все у тех, кто годами не платит, он не может. Бессмертные слова управдома из фильма “Иван Васильевич меняет профессию” “Кто за квартиру не платит, того кондрашка хватит!” преследуют каждого здравого человека, стоящего у рубильника. Это его зубная боль и его кошмар, потому что рубильник— оружие острое, но грубое. И на том конце провода, на том же рубильнике, вместе с ОПП и его клиентурой: ресторанчиками, бильярдными клубами и общежитиями, обязательно есть какая-нибудь подстанция “Скорой помощи”, дом престарелых или секретная воинская часть. Они, ОПП, все это хорошо понимают и отлично умеют этим пользоваться. Зачем платить, когда отключить-то все равно не смогут?