Читаем Крещенные кровью полностью

– Так вот, Степан, – продолжил Горовой, когда они остались одни, – насчет сухарей ты прав однозначно. Но хуже всего, если ты окажешься прав и относительно зеленки. Как раз сегодня на тебя возбуждают уголовное дело, а завтра должны уже были приехать за тобой прямо в госпиталь!

– Понятно, – вздохнул Степан. – Вытащили из задницы, использовали и снова затолкать обратно собираются. Ну? Какое на этот раз обвинение мне пришить планируют?

– У нас в стране всегда можно любого в чем-либо обвинить. Не мне тебе говорить об этом.

– А я прям магнит для обвинений, – усмехнулся Степан. – Что ни сделаю, так сразу «рыло в пуху».

– На этот раз и у меня оно «в пуху», – признался Горовой. – Сейчас статью подходящую подыскивают, так что…

– А тебя за какой бок цепляют? – удивился Степан. – Ты же из этих… из «непотопляемых», как говорят. Так какая в тебя торпеда угодила?

– Ты не справился с заданием, Степан… Вот ответ на все твои вопросы!

– Как же не справился? А орден за что дали?

– Орден дали, а жизнь или свободу заберут.

Они замолчали.

– Ты очень много в рапорте понаписал такого, о чем следовало умолчать. Я читал его и, признаюсь, пребывал в полном недоумении.

– И чего же я написал, что вам всем не понравилось?

– Ты был не в меру честен, – ответил Горовой. – Ну для чего ты расписал свою беседу с братом так подробно? Тебя послали уговорить его вернуться или доставить силой! Я понимаю, что Василий погиб по не зависящим от тебя обстоятельствам, и все же…

– Я написал, как мне было приказано. Только правду! – Степан начинал заметно нервничать. – Тот тип, с погонами капитана, которого присылал ко мне генерал Бобылев, настойчиво требовал написать все, что я помню!

– «Читатели» нашли, так сказать, между строк то, что им хотелось найти, – объяснил Дмитрий Андреевич. – Они посчитали, что брат тебе сказал гораздо больше, чем ты написал.

– Я что-то ничего не понимаю… – удивился Степан. – Разъясни мне, пожалуйста.

– Из твоего рапорта «некто» понял, что Василий был с тобой чрезмерно откровенен и поведал тебе то, о чем ты якобы намеренно умолчал.

– Но я ничего не умалчивал!

– Этого теперь не докажешь.

– Но почему?

– Рапорт твой немедленно засекретили и спрятали далеко-далеко, если вообще не уничтожили. А тот тип с погонами капитана, который заставлял тебя излагать только правду, найден мертвым у подъезда своего дома…

– И все же я никак в толк не возьму, чего в моем рапорте такого крамольного?

Дмитрий Андреевич поскреб в задумчивости подбородок.

– Генерал Бобылев был близким другом твоего брата, – нехотя сообщил он. – Тебе известно об этом?

– Конечно нет! – Степан был поражен.

– Раньше они всегда работали вместе, – продолжил Горовой. – И дружили – не разлей вода.

– Но мне Василий ничего об этом не рассказывал. – недоумевал Степан. – Даже намека про дружбу в разговоре не было.

– Генерал так не считает. Он уверен, что брат выложил тебе все!

– Не пойму, что именно?

– Ну, наверное, о том, что именно Бобылев предупредил Василия о его «опале». Он же помог благополучно перебраться в Финляндию и Швецию. Только вот…

Горовой замолчал и как-то странно повел себя. Он нервно хмыкнул, словно сболтнул лишнее, и стал озабоченно тереть ладони.

– Договаривай, Дмитрий Андреевич! – попросил Калачев. – Все равно мы уже столько наболтали лишнего, что подслушай нас кто-нибудь…

– Да, ты прав, – согласился полковник. – Причин что-то скрывать друг от друга у нас уже нет… В общем, дела они вместе делали. Об их дружбе знали все, а вот об общих интересах… Эту тайну друзья хранили очень строго.

– Наверное, они часть сокровищ от разысканных кладов оставляли себе? – предположил Калачев.

– Именно, – кивнул Дмитрий Андреевич. – Затем все зашло так далеко, что они друг для друга стали опасны. Любой из них мог «капнуть» на другого и… Одним словом, не спрашивай, откуда я почерпнул эти сведения, но это Бобылев первым донес на твоего брата. А затем он же предупредил Василия об его опале и предложил свою помощь.

– Постой, но почему он это сделал? – напрягся Степан.

– А ты не догадался?

– Нет.

– Он просто избавился от твоего брата, заимев возможность легко распорядиться его «кубышками», которые Василий при спешном бегстве не мог забрать с собой.

Степан был потрясен. Он сидел с открытым ртом и, как рыба на берегу, глотал ртом воздух.

– Ты забыл добавить, что, спровадив Василия за границу, Бобылев добился еще и того, что, ничего не зная об интриге, брат до конца считал мерзавца своим другом.

– Да, правильно, – согласился Горовой. – Кстати, ты тоже пострадал по вине этих двух «друганов»! Твой брат придумал план, а Бобылев его одобрил!

– Пусть это останется на их совести, – вздохнул Степан озабоченно. – Теперь мне не понятно поведение Бобылева. Почему он, чтобы заманить Василия на советскую территорию, выбрал именно меня?