Читаем Крепче брони полностью

Прибыв в 1379-й стрелковый полк, он с радостью узнал, что в эту часть попали и его сослуживцы по рыбозаводу Владимир Пасхальный, Николай Власкин, Николай Пьяночкин, Семен Калита и другие.

…Алексею Евтифееву шел уже тридцать первый год. Он прошел большую жизненную школу. Вначале, по семейной традиции, он пошел в связисты — стал письмоносцем. Потом подался в школу фабрично-заводского ученичества в Красноярске, где овладел профессией токаря по металлу. После работал в мастерской совхоза. Когда отслужил свой срок в армии, его направили на комсомольскую работу. Приняли в партию. Накануне войны Евтифеев был инструктором райкома партии. Так что воспитывать людей ему было не впервые.

…Перед моими глазами и сейчас стоит, как тогда, в военную пору, широкоплечий, кряжистый, с широким мужественным лицом сибиряк из омской деревни Славинки Дмитрий Пуказов — ровесник Октября. Рос он сметливым парнем, любил ходить на дерзкие дела в тайгу, закалял свою волю, искал романтику.

Однажды Иркутский леспромхоз вызвал охотников сплавить по реке Китой большое количество шпал. Надо было переправить их на расстояние в полтораста километров по быстрой и холодной реке, на которой было много порогов и камней. Не все согласились на такое рискованное дело.

А вот Дмитрий Пуказов, которому только перевалило за шестнадцать, с группой таких же, как он, сверстников, взялся за дело, обещал выполнить задание.

Руководители леспромхоза не совсем доверчиво отнеслись к его обещанию.

— Дело серьезное, — говорили ему. — У тебя опыта нет. Боимся мы за тебя. Договор заключим, а вдруг неустойка? Что тогда?

— У страха глаза велики, — заметил Дмитрий. — Раз говорю, значит, сделаю.

Поверили. За месяц двадцать тысяч шпал было доставлено на место. Пуказов и его товарищи совершили поистине трудовой подвиг.

Я спросил Дмитрия, почему он и его товарищи так старались? Он объяснил это очень просто:

— Надо было. Дороги строились. Вот и сделали.

В 1937 году местные органы власти по наказам избирателей решили разобрать две церкви в Беликтуе. Кирпич был нужен для хозяйственных построек. Долго искали охотников. Церкви-то высоченные. Опасно было. Никто не брался.

И вот три брата Пуказовых и еще трое сибиряков взялись за это трудное дело.

— Я полезу на самую высоту, — говорил старшему Дмитрий. — Интересно посмотреть на округу оттуда да познакомиться с господом богом.

Посмеялись тогда, а Дмитрий и вправду первым поднялся вверх, потом рассказывал о своих наблюдениях. Вот таким был Дмитрий: смелым, храбрым, бесстрашным.

…Андрею Григорьевичу Рудых было уже 32 года. Родом он из Казахстана. Его отец в годы гражданской войны, вступив в партию, геройски сражался с врагами Советской власти. Белогвардейцы, изловив его, избили шомполами до смерти. Своих товарищей он так и не выдал.

На руках матери осталось пятеро детей. Старшим был Андрей. Семья крайне нуждалась. Чтобы помочь матери и заработать на кусок хлеба, он пошел в батраки. Когда началась коллективизация, Андрей первым вступил в колхоз, стал трактористом, вступил в партию. Потом ему доверили полеводческую бригаду, и много лет перед войной он работал в этой должности, сделав свою бригаду самой передовой в колхозе. На фронт его провожали всем селом, желали боевых успехов в борьбе с фашистами.

В полку его назначили командиром отделения взвода пешей разведки. Бойцы под его командованием сражались отважно. Но в последних боях отделение понесло большие потери, и Рудых очень переживал утрату боевых товарищей. Теперь с ним оставались два дальневосточника: Филипп Жезлов и Шахай Башмаков. Он уважал обоих за храбрость, хладнокровие и отвагу. Комсомолец Башмаков был его надежной опорой. Филипп Жезлов часто рассказывал Рудых о своем отце — участнике гражданской войны, за которым охотились белогвардейские банды и хотели его убить, но пограничники увезли всю семью через озеро Ханко в район Спасска, чтобы спасти героя-коммуниста, его семью. Рассказы Филиппа волновали Андрея. Так схожи были судьбы их отцов. И вот теперь они сражаются с фашистами, которые хотят уничтожить то, что завоевали их отцы. Их ненависти к захватчикам не было предела.

…Сергей Прошин был рослым, хорошо сложенным парнем. Он прошел суровую школу жизни в деревенском труде. У него было семеро братьев и сестер. Одной обуви на них невозможно было напастись, ходили в лаптях. И название деревни свидетельствовало о том, что рязанская беднота жила плохо. Деревня так и называлась — Плохово.

Сергей рос смелым, общительным. Восьми лет пас ночью лошадь. По-мальчишески отчаянный, нередко расплачивался за свои поступки. Как-то начал ловить воробьев и упал с четырехметровой высоты. Покряхтел, поднялся и молча похромал со двора. Лишь бы никто не заметил его слез…

После окончания школы работал в колхозе. Правление выдвинуло парня бригадиром полеводческой бригады, и он оправдал доверие. Его бригада всегда была впереди.

Когда началась война, Сергей с товарищами стал ходить на военные занятия. Все время рвался на фронт.