Читаем Крэнфорд полностью

Хотя мы уже были внѣ всякой опасности, однакожь всѣ поступали такъ, какъ-будто существовала важная причина для безпокойства; оно дѣйствительно и было такъ, когда мистеръ Гоггинсъ не взялъ синьйора на свое попеченіе. Миссъ Поль отъискала чистую и удобную, хотя и простую квартиру; миссъ Мэтти послала ему портшезъ, а мы съ Мартой поставили въ портшезъ нагрѣвальникъ съ горячими угольями и заперли вмѣстѣ съ дымомъ наглухо до-тѣхъ-поръ, пока синьйоръ долженъ былъ войдти въ портшезъ изъ Восходящаго Солнца. Леди Гленмайръ взяла на себя медицинскую часть, подъ руководствомъ мистера Гоггинса, и перешарила всѣ медицинскіе стаканы, ложки, столики мистриссъ Джемисонъ такъ свободно и безцеремонно, что заставила миссъ Мэтти нѣсколько обезпокоиться. Что бъ сказали миледи и мистеръ Мёллинеръ, еслибъ они это знали? Мистриссъ Форрестеръ приготовила хлѣбное желе, которымъ она такъ славилась, и отослала на квартиру синьйора, къ тому времени, когда онъ пріѣдетъ. Подарокъ этого хлѣбнаго желе былъ высочайшимъ знакомъ милости со стороны мистриссъ Форрестеръ. Миссъ Поль однажды попросила у ней рецепта, но встрѣтила самый рѣшительный отказъ; мистриссъ Форрестеръ сказала ей, что она не можетъ дать рецепта никому, пока жива, а послѣ смерти она завѣщала рецептъ, какъ увидятъ ея душеприкащики, миссъ Мэтти. Что миссъ Мэтти, или, какъ мистриссъ Форрестеръ назвала ее (припомнивъ статью въ своемъ завѣщаніи и важность, приличествующую случаю), миссъ Матильда Дженкинсъ, сдѣлаетъ съ рецептомъ, когда онъ перейдетъ къ ней въ руки, обнародуетъ ли его, или передастъ, какъ наслѣдство — она не знаетъ и не станетъ предписывать для этого условія. И форма съ этимъ удивительнымъ желе, такимъ полезнымъ для желудка, единственнымъ хлѣбнымъ желе, была отослана отъ мистриссъ Форрестеръ къ нашему бѣдному больному колдуну. Кто говоритъ, что аристократы горды? Вотъ дама, урожденная Тиррель и происходящая отъ великаго сэра Уальтера, который убилъ Вильгельма-Рыжаго, эта самая дама отправляется каждый день посмотрѣть, какія лакомыя блюда можетъ она приготовить для Самуэля Броуна, фигляра! Дѣйствительно, трогательно было видѣть какія добрыя чувства возбудилъ пріѣздъ къ намъ этого бѣднаго человѣка. И такъ же поучительно было видѣть, какъ великій крэнфордскій страхъ, причиненный первымъ пріѣздомъ и турецкимъ костюмомъ синьйора, исчезъ при видѣ худощаваго лица во время его вторичнаго пріѣзда, лица блѣднаго и слабаго отъ отяжелѣвшихъ, тусклыхъ глазъ, которые только тогда блистали, когда устремлялись на лицо его вѣрной жены, или на ихъ блѣдную, печальную дѣвочку.

Не знаю какъ, но мы перестали трусить. Смѣю сказать, наше открытіе, что тотъ, который сначала возбудилъ въ насъ любовь къ чудесному своимъ безпримѣрнымъ искусствомъ, не имѣлъ достаточно дарованія управить робкою лошадью, заставлялъ насъ чувствовать, что мы сдѣлались попрежнему тѣмъ же, чѣмъ были. Миссъ Поль приходила во всякое время по вечерамъ съ своей корзиночкой, какъ-будто бы ея одинокій домъ и уединенная дорога къ нему никогда не были тревожимы этой «убійственной шайкой». Мистриссъ Форрестеръ сказала, она полагаетъ, что ни она, ни Дженни, не должны бояться безголовой дамы, плакавшей и сѣтовавшей въ Мрачномъ Переулкѣ. Навѣрно такимъ существамъ никогда не дается власть дѣлать вредъ тѣмъ, которые стараются дѣлать хоть немного добра, сколько отъ нихъ зависитъ, съ чѣмъ Дженни соглашалась дрожа; но умозрѣніе барыни имѣло мало дѣйствія на служанку до-тѣхъ-поръ, пока она не нашила два куска красной фланели въ видѣ креста, на свою рубашку.

Я застала, какъ миссъ Мэтти покрывала свой мячикъ, тотъ самый, который она подкатывала подъ постель, гарусными, яркими радужными полосами.

— Душенька, сказала она: — мнѣ такъ грустно на сердцѣ за эту бѣдную дѣвочку! Хотя отецъ ея колдунъ, но она имѣетъ такой видъ, какъ-будто никогда не имѣла порядочной игрушки во всю свою жизнь. Я дѣлала въ молодости прехорошенькіе мячики и хочу попробовать, не удастся ли сдѣлать изъ этого мячика щегольской и отнести его сегодня къ Фебѣ. Думаю, что «шайка», должно быть, оставила наши окрестности; теперь ужь ничего не слышно ни о грабежахъ, ни о воровствѣ.