— Потомъ, Питеръ опять ушелъ въ море, а батюшка умеръ, благословивъ насъ обѣихъ и поблагодаривъ Дебору за все, чѣмъ она была для него, Разумѣется, наши обстоятельства перемѣнились; вмѣсто-того, чтобъ жить въ пасторскомъ домѣ и держать трехъ служанокъ и слугу, намъ надо было переѣхать въ этотъ маленькій домикъ и довольствоваться одной чернорабочей женщиной; но такъ-какъ Дебора обыкновенно говорила, мы всегда жили порядочно, даже когда обстоятельства понудили насъ жить просто. Бѣдная Дебора!

— А мистеръ Питеръ? спросила я.

— О, въ Индіи была какая-то большая война, я забыла, какъ ее называютъ, и потомъ мы никогда уже не слышали о Питерѣ. Я сама полагаю, что онъ умеръ и меня иногда безпокоитъ, что мы не носили по немъ траура. И потомъ опять, когда я сижу одна и все въ домѣ тихо, мнѣ кажется, будто я слышу его шаги но улицѣ и сердце начинаетъ биться и трепетать, но шумъ перестаетъ… а Питера все нѣтъ. Не воротилась ли Марта? Нѣтъ! Постойте я сама пойду, душенька; я всегда могу найдти дорогу въ потемкахъ. А свѣжій воздухъ у двери освѣжитъ мнѣ голову; она у меня немного разболѣлась.

Она поплелась. Я зажгла свѣчу, чтобъ придать комнатѣ веселый видъ, когда миссъ Мэтти воротится.

— Это пришла Марта? спросила я.

— Да. А я чувствую маленькое безпокойство: я слышала такой странный шумъ, когда отворяла дверь.

— Гдѣ? спросила я, потому-что глаза ея были полны ужаса.

— На улицѣ… за дверью… мнѣ послышалось, что-то похожее на…

— Шопотъ? подсказала я, видя, что она нѣсколько колеблется.

— Нѣтъ! на поцалуй…

II

Вечеръ въ гостяхъ

Въ одно утро, когда миссъ Мэтти и я сидѣли за работой — это было часовъ въ двѣнадцать, и миссъ Мэтти еще не перемѣнила своего чепчика съ желтыми лентами, который былъ самымъ наряднымъ у миссъ Дженкинсъ и который миссъ Мэтти носила теперь запросто, надѣвая другой, что былъ сдѣланъ по образцу чепчика мистриссъ Джемисонъ всякій разъ, когда она думала, что ее увидятъ — вошла Марта и спросила: можетъ ли миссъ Бетти Баркеръ поговорить съ ея госпожей. Миссъ Мэтти дала согласіе и быстро исчезла перемѣнить чепчикъ съ жолтыми лентами, покуда входила миссъ Баркеръ; но такъ-какъ она забыла очки и была нѣсколько-смущена посѣщеніемъ въ такое необыкновенное время, я не удивилась, что она воротилась съ двумя чепчиками, надѣтыми одинъ на другой. Она сама этого не знала и смотрѣла на насъ съ умильнымъ удовольствіемъ. Думаю даже, что и миссъ Баркеръ этого не примѣтила, потому-что, отложивъ въ сторону то небольшое обстоятельство, что она была ужь не такъ молода, какъ прежде и, слѣдовательно, не обращала большаго вниманія на наряды: она была слишкомъ-погружена въ предметъ своего визита, объясненный ею съ скромностью и съ безконечными извиненіями.

Миссъ Бетти Баркеръ была дочь стараго крэнфордскаго клерка, служившаго при мистерѣ Дженкинсѣ. Онѣ съ сестрою служили горничными въ хорошихъ домахъ и накопили довольно денегъ, чтобъ завести модный магазинъ, принятый подъ покровительство сосѣднихъ дамъ. Леди Арлей, напримѣръ, часто давала миссъ Баркеръ свои старые чепчики на фасонъ, который онѣ немедленно снимали и распространяли между крэнфордскимъ избраннымъ обществомъ. Я говорю избраннымъ, потому-что обѣ миссъ Баркеръ усвоили себѣ тонъ Крэнфорда, и очень тщеславились своими «аристократическими связями». Онѣ не продавали своихъ чепчиковъ и лентъ людямъ безъ родословной. Не одна жена, или дочь фермера, вышла въ-сердцахъ изъ избраннаго магазина миссъ Баркеръ и отправлялась ко всеобщей лавкѣ, гдѣ барышъ отъ желтаго мыла и сахарнаго песку давалъ, возможность содержателю ѣздить прямо въ Парижъ, какъ онъ говорилъ до-тѣхъ-поръ, пока не нашелъ, что его покупатели слишкомъ-большіе патріоты, чтобъ носить то, чти носятъ мусьё. Онъ, теперь, ѣздилъ въ Лондонъ, гдѣ, какъ онъ часто разсказывалъ своимъ покупателямъ, королева Аделаида явилась, только за недѣлю передъ тѣмъ, въ чепчикѣ совершенно-похожемъ на тотъ, который онъ показывалъ имъ, убранный желтыми и голубыми лентами, и получила комплиментъ отъ короля Уильяма насчетъ красоты ея головной уборки.

Миссъ Баркеръ, державшіяся всегда истины и неодобрявшія кое-какихъ покупателей, все-таки наживались. Это были безкорыстные добрые люди. Сколько разъ видѣла я, какъстаршая (она была гориичной у мистриссъ Джемисонъ) несла какое-нибудь деликатное блюдо къ бѣдному! Онѣ только обезьяничали знатныхъ, не желая имѣть никакого дѣла съ классомъ непосредственно ниже ихъ. Когда умерла старшая миссъ Баркеръ, барышъ ихъ и доходъ оказались такими, что миссъ Бетти могла запереть лавку и удалиться отъ дѣлъ. Но также (кажется, я объ этомъ говорила) завела свою корову — знакъ важности въ Крэнфордѣ, почти такой же, какъ завести одноколку гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ. Она одѣвалась лучше иной дамы въ Крэнфордѣ, и мы этому не удивлялись, понимая, что она донашивала всѣ шляпки, чепчики и ленты, оставшіеся нераспроданными Она закрыла лавку лѣтъ пять или шесть назадъ, и во всякомъ другомъ мѣстѣ, а не въ Крэнфордѣ, нарядъ ея сочли бы вышедшимъ изъ моды.