— Нѣтъ не думаю. Видите, Уддлей, имѣніе кузена Томаса, лежитъ на половинѣ дороги между Крэнфордомъ и Миссельтономъ; я знаю, что онъ производилъ распродажу въ Миссельтонѣ вскорѣ послѣ того, какъ сдѣлалъ предложеніе миссъ Мэтти, и не думаю, чтобъ онъ былъ въ Крэнфордѣ съ-тѣхъ-поръ больше двухъ разъ. Однажды, когда я прогуливалась съ миссъ Мэтти по Большой Улицѣ, она вдругъ отъ меня отскочила и пошла по Графскому Переулку. Черезъ нѣсколько минутъ я встрѣтила кузена Томаса.

— Какихъ онъ лѣтъ? спросила я послѣ нѣсколькихъ минутъ тайныхъ соображеній.

— Долженъ быть около семидесяти, какъ мнѣ кажется, душенька, сказала миссъ Поль, разрушивъ въ прахъ мой воздушный замокъ.

Вскорѣ послѣ того, во время моего продолжительнаго визига къ миссъ Матильдѣ, мнѣ случилось увидѣть мистера Голбрука, увидѣть тоже первую его встрѣчу съ предметомъ первой любви послѣ тридцати или сорока лѣтъ разлуки. Я помогала рѣшить, который изъ новыхъ только-что полученныхъ мотковъ извѣстнаго шелку будетъ лучше идти къ платью муслинъ-де-ленъ, къ которому нужно было сдѣлать новое полотнище; когда высокій, худощавый, похожій на Донъ-Кихота старикъ вошелъ въ лавку и спросилъ шерстяныя перчатки. Я никогда не видѣла прежде этого человѣка, котораго наружность была довольно-поразительна, и разсматривала его нѣсколько-внимательно между-тѣмъ, какъ миссъ Мэтги разговаривала съ лавочникомъ. На незнакомцѣ былъ синій сюртукъ съ мѣдными пуговицами, сѣрые панталоны и штиблеты; онъ барабанилъ пальцами по прилавку, ожидая своей очереди, и когда наконецъ произнесъ что-то на вопросъ прикащика: «что прикажете подать вамъ, сэръ?» я видѣла, какъ миссъ Матильда вздрогнула и вдругъ опустилась на стулъ; я тотчасъ угадала кто это. Она спросила что-то, что надо было принести изъ другой лавки.

— Миссъ Дженкинсъ спрашиваетъ черную тафту по два шиллинга и два пенса ярдъ…

Мистеръ Голбрукъ услыхалъ имя и въ два шага перешелъ черезъ всю лавку.

— Мэтти… миссъ Матильда… миссъ Дженкинсъ. Господи помилуй! Я васъ не узналъ бы. Какъ ваше здоровье? какъ ваше здоровье?

Онъ пожималъ ея руку съ жаромъ, и доказывавшимъ его дружбу, повторялъ такъ часто какъ бы говоря самъ съ собою: «я бы васъ не узналъ!» что всякій сантиментальный романъ, который мнѣ вздумалось бы сочинить, совершенно опровергался этимъ обращеніемъ.

Однако онъ разговаривалъ съ нами все время, пока мы были въ лавкѣ, и потомъ, отодвинувъ лавочнику купленныя перчатки съ словами: «въ другой разъ, сэръ! въ другой разъ!» отправился съ нами домой. Мнѣ пріятно сказать, что миссъ Матильда также вышла изъ лавки въ равномѣрно-изумленномъ состояніи, не купивъ ни зеленаго, ни краснаго шелку. Мистеръ Голбрукъ очевидно былъ полонъ благородной, шумной радости, встрѣтивъ предметъ своей старинной любви; онъ коснулся происшедшихъ перемѣнъ, даже называлъ миссъ Дженкинсъ: «ваша бѣдная сестра!» прибавивъ: «ну чтожь дѣлать! у всякаго изъ насъ свои недостатки». Онъ простился съ нами, выразивъ надежду вскорѣ опять увидѣться съ миссъ Мэтти. Она прямо пошла въ свою комнату и не выходила до чаю; мнѣ показалось будто она плакала.

IV

Визитъ старому холостяку

Черезъ нѣсколько дней явилось посланіе отъ мистера Голбрука, просившаго насъ, безпристрастно просившаго насъ обѣихъ церемоннымъ, стариннымъ слогомъ, провести день въ его домѣ, длинный іюньскій день; тогда былъ іюнь. Онъ упоминалъ, что пригласилъ также свою кузину миссъ Поль, такъ-что мы могли пріѣхать всѣ вмѣстѣ въ наемной каретѣ, которая могла оставаться въ его домѣ.

Я надѣялась, что миссъ Мэтти обрадуется этому приглашенію — не тутъ-то было! Какого труда стоило намъ съ миссъ Поль уговорить ее ѣхать. Она считала это неприличнымъ и даже выразила нѣкоторую досаду, что мы совершенно не понимали, какъ неприлично ей ѣхать съ двумя другими дамами къ ея бывшему жениху. Явилось еще болѣе-серьёзное затрудненіе. Ей пришло въ голову, что Деборѣ это не понравилось бы. Это отняло у насъ цѣлые полдня на уговариваніе; но, воспользовавшись первой уступчивой фразой, я написала и отправила согласіе отъ ея имени, назначивъ день и часъ, чтобъ все было рѣшено и съ рукъ долой.

На слѣдующее утро она просила меня пойдти съ ней въ лавку, и тамъ, послѣ многихъ колебаній, мы выбрали три чепчика, которые велѣно было отнести къ намъ домой, чтобъ примѣрить и выбрать одинъ для четверка.