Читаем Кредо жизни полностью

Вот краткий экскурс в периодику былых времен. Вяземский П. А. писал: «Бой стихий, противоречий, разногласье спорных сил, все попрал ум человечий и расчету подчинил!» Г. Явлинский, говорят, сообщал, что: «Война в Чечне была профинансирована МВФ в марте 1995 г. на 7 млрд. долларов, а в канун годовщины – конце марта 1996 г. – еще на 10 млрд. долларов по воле США. В июле 1999 г. МВФ снова финансировал войну в Чечне 4,5 млрд. долларов. Силовикам России, воюющим в Чечне, разведка НАТО и др. поставляют своих эмиссаров и содержательную информацию…» – наводчики и провокаторы, как в Грузии…

Французский философ Андре Глюксман, один из ведущих западных интеллектуалов, в 2002 г. нелегально провел в Чечне почти полгода и вернулся потрясенным: «… Российская армия находится в Чечне только для того, чтобы делать деньги, – пишет он, – насиловать и убивать женщин, мужчин и детей». Ничего нет удивительного. Так поступали и их предки за 400 лет с лихвой. Он пишет об изощренном геноциде чеченцев – холокосте.

Об этом же пишет испанский писатель Юан Гойтисоло в книге «Ландшафт одной войны». О варварстве в Чечне и генерал Трошев Г. Н. («Моя война», 2001 г.) пишет. А один из знаменитых писателей Латинской Америки Марио Ваграс Лоза в статье «Камю и Оруэлл в Чечне» обличает западные правительства, которые потакают России в этой войне. Значит, все они – соучастники, повинны и ответственны вместе с Россией за Холокост народов Чечни, за тысячи разрушенных домов, уничтожение культуры целой нации. А официальная Москва (Кремль) добивается успехов в усилиях представить свой беспредел в Чечне не иначе, как только защиту европейской цивилизации и вклад в борьбу с международным терроризмом, сами создав его на этой благодатной земле. Между тем либеральная западная пресса считает, что военная кампания в Чечне сама принимает черты государственного терроризма. В любом случае, российское общественное мнение, подпитанное исламофобией упорно твердит об «угрозе с юга», а в то же время Москва поддерживает дружеские контакты с фундаменталистами в Иране, который является важным клиентом российской военной и атомной индустрии. Интересно, что сделала бы Россия, если бы в какой-то из стран СНГ или Балтии произошли подобные (как в Чечне) акции с русскоязычными меньшинствами (славянами) (!?). Всех поставили бы на уши, не иначе…

А ведь среди жертв наших и беженцев славян более 50 %, а православных вместе с «чеченскими христианами» и того больше. В Ингушетии они ютились в свинарниках, скотских базах, кошарах, коровниках, палатках легких, открытых для всех ветров, а некоторые ингуши безжалостно обирали, загнав их в сараи, неприспособленные помещения. А разве жители 101 нации Чечни хуже их? Если да, то чем?

И еще один, главный, вопрос: когда Россия была в беде, кто ее защищал – разве сербы?! Могу клятвенно заверить – никогда за все века они не были полезны России и ухом за нее не шевелили. Однако, когда все они воевали с албанцами уничтожали мусульман. Алексий II заявлял сострадательно: «Скорблю», – и заставил Россию помогать сербам. МЧС России мобилизовал все силы и средства для постройки жилья и помощи сербам, а чеченцы в это время прозябали в палатках «на семи ветрах». А Запад и впредь будет рассматривать проблему Чечни как бы между прочим, сквозь «фигу Лебедя» – лишь бы Москву, Кремль не обидеть, не омрачать отношений с Россией. «Кабы що не вышло», играючи в демократию. Итак, Чечня брошена жертвой на алтарь «антитеррористической» коалиции России с Западом, при том напрочь забыто, что она – «Малая земля» ее и все, что в ней и вокруг нее происходит, бьет негативом по самой России. Это, как бумеранг, закон диалектики: «Вся грязь летит в душу россиян, все дерьмо летит в лицо России…» Вот какие цитаты приводит А. Караулов, в книге «Русское солнце», о Ельцине: Скоков, зампредседателя правительства РФ: «Ельцин стоит на третьем месте после Ленина – Сталина… Он – русский алкоголик, а русский алкоголик непредсказуем… Спасая себя, он (Ельцин) пойдет на все. Гражданская война нужна? Значит, будет. Надо военное положение? Будет и оно – Ельцину на все наплевать». «Он (Ельцин) соткан из старых обид, и у него никогда, даже в школе, во дворе, где он жил, не было друзей. Он с детства привык к мысли, что его не любят, все сторонились его. Он привык к людям относиться без любви, ко всем умел быть злым, мстительным, злопамятным, беспощадным. Он любил тех, кто его боялся».

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное