Читаем Кредо жизни полностью

Кремль послал «русского» властелином Чечни – «недозрелого» Сергея Абрамова. Сначала министром финансов при Попове – не «сошлись», интересами разошлись. Счётная палата приютила. Однако успел он освоить Барвиху или Рублёвку, как Казанцев и прочие генералы, наводившие в Чечне «конституционный порядок». Второе пришествие Сергея Абрамова с другом Бахваловым и шлейфом воровитым на место Председателя правительства Чечни. Пресса запестрила «разоблачениями сногсшибательных откатов»… Когда запахло жареным, владельцы «откатов», вероятно, навсегда пересадили Сергея Абрамова в кресло «Аудитора по госимуществу и приватизации». (Сообщило ТВ в 18.00 ч. 01.10.07), что у Абрамова трое подчинённых оказалось «оборотнями в погонах») И это при Степашине, полиспеце, пробрались они в Счётную Палату России, где находится «честь и совесть» страны. Это у них «щит и меч» охраны финансов России. Оказывается, эта епархия подотчётна, подконтрольна ГД (Государственной Думе) РФ, вот так «думают» о нашем благополучии. Шлейф Абрамова в Чечне – сородичи Дудаева горские евреи-таты «русские» по статусу (латин. – правовое состояние, положение) – шустрят с финансами, хабарят. Кто же обуздает их хамское, с открытым забралом, ограбление Чечни? Верёвку о двух концах надо натянуть или поставить «растяжку-капкан» – пора обуздать воров и усадить их у параши, Чечню защитить. Вот где пригодятся принципы судов Шариата: ворам руки отрубать, блудам головы срезать, чтобы побороть сифилис и СПИД, да и наркоту с «алкоголем» заодно убрать… А чеченцы со своей наивной толерантностью, как пишет Ермолов А. П. («Записки»), способствуют проникновению в республику воров в законе, всяких тварей по паре из криминалитета… Этнос нохчи – аборигены, один из древнейших народов мира (не Ноем завезены) – с характерным этническим лицом, с самобытной культурой, уникальным антропологическим типом – народ, которому принадлежит слава предков такой древней цивилизации, как Атлантида, время которой обозначено в истории человечества как «Золотой век», т. е. время благоденствия, царившего некогда (когда-то) на земле. Древние атланты, шумеры, славяне говорили на чеченском языке, а русский язык имеет чеченские корни (см. книгу «Божественный первородный язык», Ахмадов С. Л., Москва, 2006). Это то же, что было с французским у русских. С конца XVI (16) века (1567 г. н. э.) Кавказский перешеек был неизменным объектом притязаний Османской империи, Персии (Иран) и Московской Руси. А этнос нохчи – первородный, библейский народ, а не их шлейф дерьмовый… Хасбулатов и Черномырдин тоже постарались… Разве В. Тишков – редактор опуса «Российский Кавказ» – не знал всей подноготной происходящего в Чечне? Отнюдь! По праву представителя науки, «титульной нации» и должности – знал!.. Слово «вайнах» – это «кап» на здоровом древе предков этноса нохчи, приклеенное Зауром Мальсаговым в 1920 г., как сейчас «россиянин» – по воле Ельцина… Оно сыграло коварную роль в судьбе чеченского народа на родине его потомков в этих войнах ель-цинизма в Чечне. Это проявилось жестоко, когда народ Чечни хлынул в никуда от Конституции и ее гаранта. У некоторых ингушей не оказались «вайнахи», позабыли слово «вай» – наотрез, у. е. победили… Чеченцы были загнаны в тупик местными пираньями, манкуртами. Не случайно говорят: «Друг познаётся в беде, а недруг – в войне», я так почувствовал ингушский «вэй». Нет, да и не было «вайнах» – вэй дац, хила а ца хилла. До этих войн я был уверен, что они наши сородичи! Всегда чеченцев игнорировали и грабили пришлые всякие, как пишет А. П. Ермолов в «Записки», – знал эту мразь! Авторы опуса «Российский Кавказ», вы что, забыли тех несчастных, влачивших жалкое существование из-за этих войн, или вы заняты были фондом?.. Говорят, крысы такого поведения, что халяву чуют хорошо и ее источник полонят, пока не иссякнет. Однако хозяин фонда нигде не фигурирует, кроме ссылки на фонд, а вот другие и вы, некоторые, во весь рост красуетесь в книгах и в периодике и издеваетесь над нами, привирая историю сородичей. А я увековечил его образ с ансамблем его имени (см. фото). Он был Къоман стаг, Къонахо и не похож на оставшихся сородичей, хабарят. Здесь я описал момент его гибели. Я там был с супругой своей, собрались лететь в Мекку на Хадж, и это событие – трагедия, которая до сих пор жива в нас. В своих, по заказу хозяев, суждениях не забывайтесь, будьте до конца последовательны, знайте историю правды и чей фонд питает вас, не ищите в носу… Этнос нохчи именно этически и эстетически является образцом толерантности и демократической цивилизации, хотя злой рок по мере развития геополитики тщеславных и меркантильных держиморд, великороссов и чеченцев их, грабили, разоряли, уничтожали этнос нохчи! Вам, борзописцам, советую не плевать против ветра: закон бумеранга неопровержим, правда победит! Пребывая беженцем в этой Москве (откуда Чацкий бежал) в ссылке по воле Ельцина и его сателлитов, сатрапов, оппозиционеров Кремля, думал я о сородичах бедствующих и помогал в силу своих возможностей словом и делом, материально. А вы заболтали Чечню! А вот ещё разительные примеры из вашей «ОГ» (№ 16, октябрь 2004): «Ольга Павловна Козьменко – заслуженный юрист РФ (см. фото здесь), работала в ЧИАССР с 1963 года и 30 лет прожила в Грозном, я знаю её. Она начала работу у нас, в Шали, в прокуратуре. Потом в прокуратуре Заводского района работала следователем долгое время. Вот только тогда и узнала о тотальной депортации чеченцев зимой 1944 года. Даже в юридическом институте Самары не было упомянуто ни намёком, что чеченцы были вне закона, потому что «не было» такой нации, такого народа на бумаге. Настоящим открытием для неё стали наши традиции (Адаты): толерантность, менталитет, гостеприимство, уважение к старшим. Её мама Марья Ивановна влюбилась в чеченский народ с первого взгляда. «Мой муж Виталий Ильич, – пишет она, – много лет работал в «Чечингстрое», коллектив избрал его своим руководителем. Он всегда отзывался о чеченцах как о трудолюбивых и ответственных людях: «Это гордые люди с золотыми руками». Когда мама из Ульяновска, через Москву, ехала в Грозный поездом, время, проведенное в пути, произвело на неё такое неизгладимое впечатление: «Кто эти люди, что со мной в поезде ехали?! Я никогда не видела, чтобы так уважительно относились к старшим». Она просто восхищалась чеченцами, удивлялась нашим отношениям с соседями. Мы могли и в два часа ночи постучаться в двери друг к другу, обратиться с любой просьбой. Межнациональной розни в Грозном не было, жили одной семьёй, отношения строились на взаимоуважении, взаимовыручке и добрососедстве. Должна заметить, что если и были конфликты, то они исходили от русских. Чаще приходилось сталкиваться мне с русским шовинизмом. И примером того был прокурор района Журин Иван Васильевич. Как-то он вошёл в мой кабинет и увидел группу родственников, пришедших по делу утонувшей в Чернореченском водохранилище женщины. (Кстати, там часто тонули чеченцы атлетического телосложения, молодёжь. Поговаривали, что это дело рук русских спасателей-водолазов.)