Прокурор мне говорит: «Зачем вы их впустили в свой кабинет? Ишь расселись в шапках. Гоните их прочь!» (Вот вам русский держиморда, как писал Ленин, ПСС, том 45). А ведь ест наш хлеб – «куратор, законник»!?

Вопрос к ней: «Чего вам больше всего не хватало в Москве?»

Ответ: «Я живу в Москве вот уже 10 лет (беженка), работаю адвокатом. Более равнодушных людей, чем в Москве, не встречала. Очень чёрствые, разобщённые люди, и никаких нравственных начал. (Вот лицо столичных русских, а как они ведут себя в Чечне, видите – даже прокурор, как из 666 кода). И мы, разумеется, сравниваем с Чечнёй» (толерантным, высоконравственным этносом нохчи).

На вопрос: «Как часто вы выступаете в качестве защитника чеченцев? Какие самые «чеченские» статьи?»

Ответ: «Пик чеченских дел приходится на период свершения терактов в стране. Статьи у всех стандартные: «оружие», «наркотики». Очень часто – это неприкрытый подброс…»

Вопрос: «Нарушение прав до и после задержания лиц чеченской национальности – это правило или исключение?»

Ответ: «К сожалению, правило. Фальсифицируют факты, заранее уверены в том, что никто не станет проверять эти (липовые) «доказательства» (враньё, подлог). Как-то на одном судебном процессе на вопрос судьи: «А что, соседи не видели, как это происходило?» – потерпевшая, пожилая москвичка, ответила: «В Москве нет соседей – есть только двери!»

Козьменко заявила: «Знаете, когда я выступаю на суде и пытаюсь характеризовать чеченцев объективно, рассказываю о чеченских обычаях, меня цинично прерывают (вот какая Фемида, блюстители прав, законов об этом). О чеченцах они знают лишь на бытовом уровне. Как чеченофобы.

А вот любовь русской к чеченцу в ГУЛАГе (вспомните слова А. И. Солженицына о чеченцах по сути).

В передаче ТВ «Жди меня» (01.10.07) Эдуард Мамакаев – чеченец – 50 лет спустя разыскал свою сестру, дочь русской из Италии, и она так трепетно, тепло отзывалась об его отце – Арби Мамакаеве. Её мама встретилась с ним в период сталинских репрессий, оказавшись в Магадане, в тяжелейших условиях лагеря, влюбилась, и Арби носил её буквально на руках – она была слабая. Вернулись в ЧИАССР через пять лет после встречи, и она жила вместе с его семьёй, все её уважали, лелеяли. Вскоре уехала к родным. От тоски умер через год Арби, а она через год после его смерти, в 1958–1959 годы.

«Кто не знает Арби Мамакаева, тому сообщаю, я его лично знал. Это гигант мысли, умница незаурядный, поэт и писатель, любимец Северного Кавказа»… оказалось, что о нём говорили чаще, чем об «Усаче» – тиране, и это ему инкриминировали в вину, за это его заточили, варвары… Вот таким надо ставить памятники. Я с 1997 г., с первых дней, как столкнулся с кабальным, кощунственным постановлением Черномырдина (№ 510, пункт 15, 1997 г.), борюсь за вас, дорогие русские чеченцы, чеченские русские, евреи и все, кто жил в ЧИАССР и уцелел. Возвращайтесь домой, на родину! Вас ждут и рады будут вам чеченцы. Добро пожаловать в Чечню! Только не национал-шовинисты, всякие Журины и прочие твари, Смердяковы всякие, смердящие метаном и серой… А Ильясов, Абрамов и Попов, да прочие, подобные им, пусть заберут отсюда шлейф свой, дерьмовый…

Неотправленное письмо

«Хочу через газету «Аргументы и Факты» обратиться за помощью к простым людям, здравомыслящим людям: «Люди! Помогите!!! Остановите войну!!! Каждый день гибнут сотни людей, быть может, убивают ваших братьев, сестер, сыновей…

Неужели в вас не осталось и капли сострадания к людям, попавшим в эту мясорубку не по своей вине. Я – чеченка, мать троих детей малолетних, и не могу без слез смотреть и слушать «новости» из Чечни. Но я уверена, что и вы, независимо от вашей национальности, вместе со мной, так же переживаете то, что там происходит. Я много раз порывалась написать вам, однако думала: не поможет это. Но теперь, перед выборами президента, надеюсь, что услышат меня и Ельцин Б. Н., и остальные, кто во власти и кто может остановить войну. Хотя бы для того, чтобы набрать баллы.

Меня не интересует, во имя чего они предпримут какие-то шаги и действия, для меня важен результат – конец войны в Чечне!

Вы знаете, я пишу это письмо и чувствую свою беспомощность, ведь именно сейчас, в это мгновение, погиб еще один человек, и его уже не вернуть никакими словами, но все-таки попытаюсь. Надеюсь, меня услышат не только в России, но и во всем мире! Люди мира, окажите помощь, посодействуйте в деле прекращения войны! Я верю, вы сможете, и тогда, каждый сможет с гордостью сказать, что спас чью-то жизнь, сохранил для кого-то сына, дочь или просто спас человека, неважно, какой он национальности.

Сейчас, прочитав свое письмо, понимаю, что оно получилось каким-то сумбурным, бессвязным, но это оттого, что я очень волнуюсь, и это, по-моему, объяснимо. Спасибо, что выслушали меня и не важно, напечатаете вы мое письмо или нет. Наверняка, в вашей редакции найдется человек, который поддерживает меня, и он передаст это другому, а тот – третьему, и нас станет больше.

С уважением, Фатима Б., чеченка по национальности, врач «Склифа». 05.03.96 г.»