Читаем Красный. История цвета полностью

При Старом режиме красный флаг еще не воспринимался как призыв к бунту или насилию. Напротив, во Франции, как и в соседних с ней странах, это сигнал и символ порядка: красное знамя — или кусок ткани красного цвета — вывешивали для того, чтобы предупредить население о грозящей опасности или призвать толпу разойтись. Постепенно, однако, он стал ассоциироваться с законами, запрещавшими скопление людей на улицах (а таких законов в 1780‐е годы издавалось все больше), и, наконец, с законодательством военного времени, или как тогда говорили, марциальными мерами[228]. В октябре 1789 года Учредительное собрание принимает декрет: в случае народных волнений городские власти должны предупреждать о неизбежном вмешательстве сил правопорядка, "вывешивая из самого заметного окна ратуши красный флаг, а также поручая офицерам ходить с красным флагом по улицам и перекресткам города"; с момента появления флага "все скопления людей считаются незаконными и должны быть рассеяны"[229]. Теперь красный флаг воспринимается как знак устрашения.

Крутой поворот в его истории произойдет в памятный день 17 июля 1791 года. Король, пытавшийся бежать за границу, перехвачен по дороге в Варенне, арестован и доставлен обратно в Париж. На Марсовом поле, у алтаря Отечества, лежит "республиканская петиция" с призывом низложить монарха. Множество парижан приходят на Марсово поле, чтобы подписаться под ней. Собирается огромная возбужденная толпа, назревает бунт, общественный порядок под угрозой. Байи, мэр Парижа, приказывает немедленно поднять красный флаг. Но толпа еще не успевает разойтись, когда солдаты национальной гвардии без предупреждения открывают огонь. Около пятидесяти человек убиты; их тут же объявляют "мучениками Революции". И срабатывает парадоксальная логика протеста: красный флаг, "обагренный кровью мучеников", меняет свое значение — он превращается в знамя угнетенного народа, поднявшегося против тирании.

Он будет играть эту роль в течение всех революционных лет, во время мятежей и народных восстаний. И будет появляться каждый раз, когда народ выйдет на улицу или когда завоевания Революции окажутся под угрозой. Он составит дуэт с красным колпаком, который носят санкюлоты и наиболее радикально настроенные патриоты и который также называют "фригийским колпаком" или "колпаком свободы".

Красный колпак появляется на политической сцене уже в 1789 году, но только следующей весной самые горячие сторонники новых идей начнут носить его регулярно. На празднике Федерации его надевают на статуи богини Свободы и богини Родины. Вскоре он становится опознавательным знаком всех пламенных революционеров. Красный колпак символизирует свободу, за которую должны бороться люди, желающие стать гражданами, а не подданными. В следующем году он стал частью "униформы" санкюлотов, а в день восстания 20 июня 1792 года толпа, ворвавшаяся во дворец Тюильри, заставляет короля надеть его. В последующие дни патриотическая газета "Парижские революции" называет красный колпак "эмблемой освобождения ото всех видов рабства и символом единения всех борцов с деспотизмом".

После падения монархии в сентябре 1792 года красный колпак можно увидеть повсюду. На эстампах он венчает не только голову Свободы, но и острия пик, украшает флаги, фасции Единства, треугольники Равенства, коромысло весов Правосудия. На большинстве официальных документов, в частности на ассигнациях, он расположен в центре, один или в окружении других новейших эмблем и символов. А еще через год ношение красного колпака с трехцветной кокардой станет обязательным на собраниях парижских Секций. Более того: само слово превратится в революционное мужское имя — Колпак.

Однако красный колпак, который, возможно, "был богаче смыслом, чем какой-либо другой революционный символ[230], возник не на пустом месте. Еще до 1789 года он был главным символом свободы в пропагандистской кампании, сопровождавшей американскую войну за независимость 1775–1783 годов. То есть в этом, как и во всем остальном, французские революционеры не изобрели ничего нового. Они переняли, переработали, приспособили для себя правила поведения, лозунги, знаки и символы, которые уже существовали до них. Но и американская революция не придумала ничего нового. Этот же колпак, как атрибут Свободы, фигурирует в большинстве руководств по иконологии, сборников эмблем и лозунгов, изданных в XVI, XVII и XVIII веках. В частности, в самом известном из них: "Иконологии" Чезаре Рипа, первое издание которой вышло в Риме в 1593 году, а второе, напечатанное в 1603 году со множеством иллюстраций, было переведено на все европейские языки[231]. И очень скоро изображение Свободы с колпаком на голове появилось на множестве гравюр и эстампов, а затем на картинах на исторические темы, медалях, жетонах и монетах. Так что в канун Революции подобную аллегорию Свободы уже нельзя назвать чем-то новым[232].