Читаем Красавица полностью

Да-да, нужно найти Ицу, прежде чем она наворотит дел. Но… Эти лица! Вот о чем Ица говорила, когда зачитывала про особенность этого острова. Как бы ее ни зашифровали в документах наблюдателей, Рей сейчас и без разъяснения все понял. Совершенные, удивительно симметричные лица с идеального размера чертами, которые размещались на равном удалении друг от друга, создавая почти завораживающую гармонию, – вот оно, влияние здешнего Древа.

Был у такой гармонии, правда, один существенный недостаток: одинаково красивые, люди очень походили друг на друга, и чудесные лица перестали восхищать Рея довольно быстро. Тогда-то он и понял, зачем все эти украшения, которыми тут, кажется, увлекался каждый второй: причудливые узоры на коже, блестки, краски… Чтобы, сохраняя красоту, отличаться.

Проходя мимо стеклянной витрины, он окинул свое отражение взглядом и втянул голову в плечи. Прежде чем вот так открыто бродить по транспортным путям чужого острова, нужно было хотя бы переодеться. Найти одежду, похожую на здешнюю, накинуть капюшон, чтобы скрыть непривычные черты… Да он по сравнению с ними урод!

От этой мысли Рею стало неуютно. Он опустил голову, чтобы не ловить на себе взглядов, и отошел от витрины. О собственной внешности он особо не задумывался. Рей пользовался успехом у девушек – и в академии, и на приемах, куда изредка приходилось летать из-за отца. Но вешались на него именно из-за отца-магнума – в этом Рей не сомневался и, как ни странно, никогда эту практичность не осуждал. Он ни одной из своих подруг не увлекался настолько сильно, чтобы переживать об истинных причинах их привязанности.

А об одежде думать некогда. Да и где ее взять? Ограбить магазин? Сейчас куда важнее не привлекать внимания наблюдателей.

Стоило, конечно, разузнать, заметили его приземление или нет. Для этого нужно было – если получится – подключиться к Сети, для чего, в свою очередь, найти арканит. Только все это позже. Сейчас надо просто отыскать и вернуть Ицу, по возможности не создавая вокруг себя шумихи. Пока ему это удавалось. Он старался не поднимать головы, и если на него и глазели, то только из-за перепачканной одежды.

Прокручивая в голове подробности того разговора в лаборатории, Рей пытался вспомнить, что же за голограмму показала ему Ица. Он не успел ее рассмотреть как следует, но одна деталь бросилась в глаза: на одежде у того человека на голограмме был вышит герб с птицей. Не лопни его карта, он бы поискал этот символ в Сети, но в кармане у него лежали только осколки, и все, что ему оставалось, – это думать собственной головой.

Думалось не очень хорошо, и скоро Рей понял: он упадет от истощения где-нибудь посреди транспортного пути раньше, чем отыщет на этом огромном острове Ицу.

* * *

«Как! Прогуляла?!» Вот что сказала бы Хенна. Или: «Совсем рехнулась? С Первого никто не хочет уехать. Даже на полминуты». А может быть, и что-то вроде: «Твой прапрапрадед – великий? Подожди-подожди, вот так тебе кланяться нормально? Или пониже?»

И Мора, пожалуй, рассмеялась бы вслед за Хенной. Какой бы дурацкой ни была эта шутка, Мора с Хенной согласилась бы: представить, что ее дальний предок – один из тех самых богов, фигурки которых теперь стоят на алтарях, просто немыслимо… Брат Харус все верно сказал: о таком, не веря, говорить бессмысленно. Но…

Остров держится на Оси. Она – средоточие власти и религии, а те, в свою очередь, переплетены друг с другом, как стебли вьюнка. В Квартуме четыре человека, но голосов у них – пять, и два из них – у Его Святейшества Ррида. На острове ничего не решается без вмешательства храма. И если предположить – всего на минуту, – что Мора и вправду имеет к богам какое-то отношение, то все события, произошедшие с ней за последнее время, обретают на удивление последовательную логику.

Ее приглашают на Первое кольцо, едва узнав, что она «наследница» великих. За нее борются сразу несколько учебных заведений, ее родители могут выбирать и выбирают самое лучшее. Море все равно приходится платить за обучение, как и любому другому студенту, потому что таковы правила, но храм ее существенно поддерживает – лишь бы она переехала поближе к Оси. На Первом ее тут же встречает Квартум в полном составе, и Море разрешено спрашивать у сенатора от Первого все, что взбредет в голову, в любое время. Дружить с ней хочет местная звезда, а за право пойти с ней на фестиваль борются сразу двое парней. И все это просто потому, что она отмечена богами…

Мора и раньше понимала, что всем вниманием к себе она обязана именно шраму, но о том, что он может носить какой-то сакральный смысл, она не думала. Только вот про метку нигде открыто не говорилось. Мора разыскала записи отмеченных с большим трудом, а брат Харус говорил на эту тему с неохотой. Но, может, все вокруг уже в курсе и это она узнает обо всем последней?.. И все равно Море было неясно, какой толк от этого символизма. В том, что боги ее «отметили», не было никакого практического смысла…