Читаем Крах операции «Тени Ямато» полностью

— Господа! Сегодня здесь нам предстоит решить вопрос, затрагивающий безопасность и благосостояние нации. К Великой Германии, находящейся сейчас в зените научно-технического прогресса, обратился с ходатайством наш японский друг и союзник генерал Тодзё. Он просит оказания непосредственной военной помощи. Она должна заключаться в том, чтобы, трезво оценивая свое собственное стратегическое положение, без существенного ущерба для рейха, передать Японии чертежи секретного оружия, в данном случае ФАУ-1, с правом неограниченного использования его в защите воздушного пространства метрополии и даже нанесения всесокрушающего удара по противнику на тихоокеанском театре военных действий. Я пригласил вас сюда, чтобы обменяться мнениями, так как только таким путем можно выяснить, не нанесет ли ущерба предполагаемая передача документации нашим с вами интересам, безопасности нации. Для дальнейшего успешного хода войны на всех фронтах, включая, естественно, и тихоокеанский, на котором ведет неустанную борьбу союзная нам Япония, передача этою вида оружия, «оружия возмездия», я думаю, все-таки необходима. Тем более что успех японцев окажет существенную помощь прежде всего фатерланду, позволив нам снять немалое давление, оказываемое на нас воздушными силами в Европе со стороны англо-американской плутократии.

С каждой произносимой Гитлером фразой голос его становился все громче. Это была обычная манера Гитлера: всегда, начиная говорить тихо и спокойно, он в ходе своей речи, постепенно распаляясь и входя в раж, заканчивал полуистерическими выкриками, в состоянии неистовства и экстаза. Неподдельное волнение и вдохновенная страсть, которым предавался в своих речах Гитлер, передавались аудитории, наэлектризовывали ее, приводя в буйный восторг и восхищение. Так что в смысле воздействия на слушателей, на массы, Гитлер был, конечно, оратором не просто искусным, но и превосходным. Прекрасно зная психологию толпы, безошибочно ориентируясь в сменах ее настроений, предугадывая тайные ее желания, он, Гитлер, всегда говорил то, что от него ждали, что хотели и на что втайне надеялись. Демагогия — это тот инструмент, которым безупречно и виртуозно владел Гитлер и с «помощью которого добивался поставленной цели.

Сказав вступительное слово, Гитлер от председательства отказался, попросил вести заседание Бормана.

— Мой фюрер! — сказал Борман. — Я думаю, чтобы не затягивать наш разговор, слово надо предоставить рейхсмаршалу Герингу, рейхсминистру Шпееру, генерал-полковнику Йодлю, гросс-адмиралу Дёницу и ведущему конструктору господину Брауну. На этом мы, пожалуй, и закончим. Но если у кого из присутствующих возникнет желание что-то дополнить или возразить, мы охотно выслушаем и их.

— Ну что ж, начнем, рейхслейтер, — согласился Гитлер.

Борман. Начнем по порядку. Прошу вас, господин рейхсмаршал.

Геринг. Господа! Двух мнений здесь быть не может. Или мы передадим японцам техническую документацию и тем самым создадим предпосылки для будущих потерь англо-американской авиации, которые по мере ввода в действие смертниками управляемых самолетов-снарядов станут возрастать в геометрической прогрессии, или сохраним секретность технологии «оружия возмездия», но зато, вероятнее всего, увеличим свои потери на земле и в воздухе, а чертежи останутся бесплодно пылиться на полках архивов. Это также бесспорно даст возможность как-то ослабить нажим на рейх, особенно от челночных операций тяжелых самолетов противника. Таким образом, данную операцию приходится воспринимать как фатальную неизбежность, и я надеюсь, что даже возможные противники этой точки зрения должны будут в конце концов с нею согласиться.

Дёниц. Простите, что перебиваю вас, господин рейхсмаршал…

Геринг. Почему же? Пожалуйста, я уже все сказал.

Дёниц. Я хочу продолжить вашу мысль, господин рейхсмаршал, чтобы сказать, что отдельные варианты этой операции, при существующих правилах игры, мне, откровенно говоря, не совсем нравятся, ибо проигравший нам известен заранее… В свое время совместно с гросс-адмиралом Редером мы рассматривали вопрос о применении в наших рейдерских операциях японского оружия — человека-торпеды типа «Кайтен», но дальневосточные друзья отнеслись к этой просьбе без особого энтузиазма, если не сказать больше — прохладно. И я почему-то до сих пор не поставлен в известность, на какой стадии в данном случае ведутся переговоры по приобретению японцами чертежей этого оружия и какую мы будем иметь компенсацию от положительно принятых решений.