Читаем Крах операции «Тени Ямато» полностью

С сообщениями по первому вопросу выступили генерал-фельдмаршал Рунштедт и гросс-адмирал Дёниц.

Особое освещение в докладе Дёница получила операция с кодовым названием «Тени Ямато». Разговор о ней как бы предварил обсуждение второго вопроса повестки дня, о передаче технических данных для производства самолетов-снарядов союзной Японии. Ускорить решение этого вопроса настойчиво просил военный министр и глава японского правительства генерал Хидэки Тодзё.

Совещание шло своим чередом, и только очень проницательный наблюдатель смог бы заметить, что все говорившееся интересовало присутствующих только внешне. Главное же, что сейчас было в мыслях совещавшихся, — это устойчивый, угадывавшийся на лицах всех страх перед предстоящим, быстро приближающимся возмездием за бесчисленные и чудовищные преступления, которые каждый из находившихся здесь совершил перед миллионами людей, перед целыми народами и странами.

Страх этот не в состоянии были заглушить ни насквозь фальшивые исходящие из ведомства Геббельса истерически крикливые лозунги, ни разящие истинно солдатской прямотой казуистические изыскания военных теоретиков, никто другой и ничто другое. В историческом плане все равно карта их была бита. И каждый из них внутренне понимал это, хотя все еще продолжал изо всех сил поддерживать реноме государственного деятеля мирового масштаба, от которого будто бы многое зависело не только в Германии, но и во всем мире.

И хотя Гитлер, подводя итоги проведенного им совещания, вновь пытался нацелить своих сподвижников на дальнейшее разжигание бушевавшего на всей планете огня, сейчас, не в пример еще недавнему прошлому, его слушали уже не так внимательно, каждый из них начинал даже тяготиться малодоказательными выкладками в анализе происходящих событий, этими приобретавшими все более мрачный тон фантасмагориями психически неуравновешенного диктатора.

После довольно продолжительного перерыва обсуждался второй вопрос повестки дня. В нем приняли участие Вильгельм Кейтель, Альфред Йодль, Карл Дёниц, Фридрих Руге, рейхсминистр Альберт Шпеер и несколько офицеров главного морского штаба.

Когда присутствующие вновь стали рассаживаться по своим местам, а Гитлер еще не вошел в зал, прибыл отсутствовавший весь перерыв Гиммлер вместе со специально вызванным только на второй вопрос Шелленбергом. Некоторое недоумение оставшихся вызвало отсутствие заместителя Гиммлера — руководителя службы имперской безопасности СД Эрнста Кальтенбруннера и шефа гестапо Мюллера: вопрос был такой, что, казалось, без участия этих лиц он обсуждаться не мог. К тому же все знали, что вся эта четверка на совещаниях у фюрера, как правило, бывала в полном составе. С Гиммлером и Шелленбергом прибыла группа ученых-физиков и проектантов «оружия возмездия» во главе с ведущим конструктором Вернером фон Брауном.

Неся впереди себя свой огромный живот, одетый в голубую замшевую куртку, в зал неожиданно ввалился наци номер два — Герман Геринг. Вообще-то напрасно многие исследователи на Западе, не до конца разобравшись в подлинном значении этой воистину зловещей исторической фигуры, пытаются увидеть в нем черты истинно государственного мужа, будто бы рьяно и честно защищавшего интересы немецкой нации и сформулировавшего социальное кредо рейха. Этот бывший летчик-ас был, между прочим, способен на обыкновенную человеческую подлость. Так, например, считалось, что в боях первой мировой войны он сбил 20 вражеских самолетов и, как всякий имевший такое достижение летчик кайзеровской Германии, получил за это боевой орден «Пур ле Мерит». Но, как выяснилось впоследствии, большая половина этих сбитых якобы Герингом самолетов сбита была не им, а шеф-пилотом Эгардтом Мильхом — будущим генерал-фельдмаршалом авиации во второй мировой войне.

Об этой Геринговой «приписке» разузнал тогда же командир эскадрильи Рейнгардт, — у Геринга могли быть неприятности. Тогда «веселый» Герман («веселым» его прозвали друзья — за его зачастую топорные и неуместные шутки), будучи уже переброшенным на русский фронт, чтобы избежать трибунала, решил уничтожить Рейнгардта. Он подпилил тросы вертикальных рулей того самолета, на котором летал его командир, и тот свалился в «штопор».

Позже, когда Геринг стал уже рейхсмаршалом люфтваффе Германии, он, все время боясь Мильха, был вынужден чаще обычного повышать его в чине, вплоть до генерал-фельдмаршала авиации.

Таким образом, даже при беглом взгляде на биографию Геринга от мнимой его импозантности не остается камня на камне. Что же касается откровенно авантюристических наклонностей в натуре этого человека, то он пытался их скрывать даже от своих друзей и близких, стакнувшись с никому тогда не известным еще Адольфом Шикльгрубером и его «теплой» компанией.