Читаем Крах империи евреев полностью

Хотя французское понятие «Ренессанс» в настоящее время повсеместно используется для обозначения литературного и художественного возрождения в XIV–XV вв. в Италии, писатели того периода были склонны называть это движение другими терминами: «восстановление», «возрождение», «пробуждение», «повторный расцвет». (Под «Италией» в данном случае подразумевается географическая, а не политическая реалия северных земель вокруг Флоренции). Некоторые историки, среди которых выделяется Яков Буркхардт, утверждают, что Ренессанс дал жизнь новой эре. Именно в этот период, по словам Буркхардта, человеческие существа впервые стали осознавать себя индивидуальностями. Флоренция стала «новыми Афинами», интеллектуальной столицей, в которой река Арно разделяла старый и новый миры.

Вот ряд факторов, которые имеют некоторое отношение к данному вопросу.

1. Как указывал Роберто Вайсе в своей работе «Открытие классической древности в эпоху Возрождения», руины представляли собой живую связь с прошлым. В эпоху Ренессанса они выступали своего рода жизненными стимулами для мыслителей, и должны были подтверждать их призывы возродить жизненность «классической римской культуры» во времена, считавшиеся по их же мнению в культурном отношении «сухими и бесплодными».

2. Схоластическое богословие – основная интеллектуальная сила средневековья – никогда не имела особого влияния во Флоренции, которая была оплотом Великой Империи на западе. Хотя многие итальянцы достигли славы в области богословия (например, Фома Аквинский или Григорий Риминийский), они трудились в северной Европе. Таким образом, во Флоренции имелся интеллектуальный вакуум. Всякий же вакуум стремится к заполнению – гуманизм Возрождения заполнил собой этот конкретный просвет.

3. Социальная стабильность Флоренции зависела от сохранения ее автономного республиканского правления. Поэтому обращение к изучению Римской Республики, включая ее литературу и культуру, как образца для Флоренции, было вполне естественным.

4. Экономическое процветание Флоренции создало досуг и, следовательно, нужду в литературе и искусстве. Покровительство культуре и искусствам рассматривалось как должное использование избыточного богатства.

5. Возрождение «греческого искусства» было, таким образом, неизбежно, а вместе с ним возродился интерес к «греческой классике».

Откуда мы вообще узнали о гуманизме, этой основе и интеллектуальной базе Реформации, то есть сепаратистского движения по развалу Великой Империи и созданию новых вер (религий) на одной общей базе вере в Христа. О «гуманизме» было впервые упомянуто в 1808 году и то по отношению к форме образования, в которой делался акцент на греческой и латинской классике. В литературе же это слово впервые встречается в работах Самуила Колериджа Тейлора в 1812 году, где понятие это использовалось для обозначения христологического взгляда – веры в то, что Иисус Христос имел исключительно человеческую природу.

Широкое признание получил взгляд на гуманизм Оскара Кристеллера особенно среди североамериканских и европейских ученых. Кристеллер рассматривает гуманизм как культурное и образовательное движение, озабоченное, в первую очередь, развитием красноречия в различных его проявлениях. Его отношение к нравам, философии и политике имеет второстепенное значение. Быть гуманистом означало проявлять интерес, в первую очередь, к красноречию, а к другим вопросам – лишь в той мере, в какой они затрагиваются им. Гуманизм был, по существу, культурной программой, делавшей основное ударение на красноречии, которая обращалась к классической древности как образцу этого красноречия. В искусстве и архитектуре, как и в устной и письменной речи, древность рассматривалась как культурный источник, из которого черпала свои силы эпоха Возрождения. Петрарка называл Цицерона своим отцом, а Вергилия – братом. Архитекторы пятнадцатого века упорно игнорировали готический стиль Северной Европы, чтобы возвратиться к классическим стилям древности. Цицерон изучался как оратор, а не как политический и нравоучительный писатель.

Короче говоря, гуманизм интересовался тем, как получить и выразить идеи, а не тем, в чем заключалась сущность этих идей. Гуманист мог быть платоником или аристотелианцем, но в любом случае рассматриваемые им идеи заимствовались из «древности». Гуманист мог быть и скептиком, и верующим, но в обоих случаях он отстаивал свои взгляды с позиций «древности». Привлекательность взгляда Кристеллера на гуманизм заключается в том, что он отлично объясняет замечательное разнообразие эпохи Ренессанса. В то время, как Барон называет центральным один набор идей, а Буркхардт – другой, Кристеллер указывает на то, что центральное место занимал способ генерации и обработки идей. Разнообразие идей, являющееся характерным для гуманизма Возрождения, было основано на общем согласии относительно того, как выводить и выражать эти идеи.