В первые столетия путешествия эти своеобразные и в чём-то обособленные миры разумных существ, обитавших внутри Ковчега, были яркими и упорядоченными. Так как Древняя раса Ткачей, построившая его, оставила после себя целые и весьма развитые экосистемы, города, системы жизнеобеспечения, которые могли работать миллионы лет. Искусственные звёзды в его центре горели ровно, освещая металлические горизонты. И все представители самых различных рас, собранные со всей Галактики, обживались как могли. Те, кто знал технологии, подстроили окружающую среду под себя. Водные цивилизации построили себе океаны в глубинах гигантских резервуаров. Летающие существа нашли пристанище под сводами гигантских куполов. Те, кто привык к джунглям, выращивали биокупола с искусственными лесами. Некоторые разумные даже контактировали друг с другом. Что привело даже к появлению общего языка, который впоследствии стал известен как стандарт. Но всё изменилось, когда началась Война Трёх Империй.

Сначала организовавшиеся в Ковчеге города расцветали, государства рождались и умирали, а технологии, оставленные Древними, становились всё более загадочными и трудноуправляемыми. Некоторые регионы Ковчега превратились в запретные зоны, населённые машинами, что продолжали выполнять неизвестные приказы. Разные расы, живущие в тесноте, неизбежно начали конфликтовать. Первые войны велись с использованием оружия, найденного в арсеналах древних, и в одном из столкновений была повреждена центральная энергетическая линия, что едва не привело к гибели части Ковчега. Тогда пришло решение — запретить энергетическое оружие и войны, способные разрушить их дом. И отныне войны велись только холодным оружием. Лучшие кузнецы множества миров соревновались в искусстве создания мечей, копий, боевых когтей и бронекостюмов, адаптированных под разные биологические виды. Дуэли стали главным способом решения споров. Но самое страшное ждало впереди.

Однажды, в одном из секторов, некий народ решил использовать биологическое оружие против своих врагов. Они выпустили агрессивные споры, способные разрастаться, заполняя собой всё живое пространство. План был прост: подавить противника, сделав его территорию необитаемой. Но растения вышли из-под контроля. Выросшие с огромной скоростью зелёные стены поглотили города, проросли сквозь металл, задушили артерии вентиляции. Вскоре в этом секторе Ковчега возникли настоящие джунгли, где жили неведомые мутировавшие создания, рожденные хаосом. Теперь это место называли Зелёной Бездной. Никто не знал, что творилось в её глубинах.

Некоторые народы приспособились друг к другу, заключая полноценные союзы, образуя симбиотические культуры. Существа с телами насекомых селились вместе с существами, обладающими биолюминесцентными органами, создавая гигантские ульи-светилища. Водные виды обучили некоторые воздушные народы управлять течениями воды, создавая системы подводного орошения в засушливых зонах. Цивилизации сменялись. Целые государства рождались… И погибали. Тысячи поколений приходили и уходили, рождаясь и умирая под светом искусственных солнц. Древние Ткачи стали легендой. Те, кто знал, кем был построен Ковчег, давно исчезли, и теперь расы внутри него считали себя его первыми хозяевами. Но Ковчег летел.

И вот, спустя миллионы лет, на горизонте, за толщей пустоты, появилась постепенно приближающаяся цель. Та самая молодая Галактика. Она светилась миллиардами ярких звёзд, искрилась скоплениями пыли, рождала новые системы. В ней ещё не было древних империй. Она была… чистой. И Ковчег продолжал свой путь, неся на борту миллиарды жизней, спаянных металлом и кровью. Но готовы ли они к новой Галактике? Или Ковчег несёт с собой проклятье забытой войны? Только само Мироздание и Время знало ответ. Ковчег шёл сквозь Бездну, и Бездна смотрела в ответ…

<p>Заброшенная деревня</p>

Тишина здесь была влажной, тягучей, мёртвой. Она скапливалась в сгнивших углах домов, пряталась в щелях, закладывала уши, как будто сам воздух пытался удержать дыхание. Никто не приходил сюда уже столетиями, и если кто-то и ступал по этим улицам в последние десятилетия, то оставил после себя только тени, растворившиеся в пыли. Строения постепенно оседали, крошились, теряли форму, будто сами пытались стереть следы своего существования. Ведь те самые материалы, что когда-то использовались для их строительства, были разными. Кое-где виднелись ржавые листы металла, некогда скреплённые крепкими болтами, но теперь выгнутые, сорванные неизвестной силой. Стены, сделанные из прессованного мусора, покосились, а те, что были из живой материи — сросшихся биопластиковых тканей, — почернели, скукожились, омертвели, потеряв свою способность к регенерации.