Читаем Коварство любви полностью

В больших карих глазах Калли светилось сочувствие, и, смотря на девушку, Бромвель в очередной раз подивился ее красоте. Ее лицо в обрамлении густых черных кудрей показалось ему совершенным. Губы, полные и красные, воскрешали воспоминания об их поцелуях. Хотя граф стоял в противоположной от камина стороне комнаты, он вдруг ощутил, как запылала его кожа.

Накидка соскользнула с плеч девушки, когда она подошла к нему, и теперь взгляд Бромвеля был устремлен на ее плечи и грудь. Скромный вырез ее простенького платья являл его взору лишь крошечный участок кожи, но влажная ткань четко обрисовывала округлые груди. Сердце его забилось быстрее, дыхание участилось. Он заметил, как затвердели ее соски, выдавая охватившее желание.

Мысли его смешались. Бромвель знал, что ему не следует столь пристально рассматривать Калли, но обнаружил, что сделать это очень затруднительно. От прикосновения ее руки тело его горело огнем.

— Я… э-э-э… должен идти, — невнятно пробормотал он.

— Нет. Не делай этого, — ответила Калли.

Она понимала, что всякий осудил бы ее поступок, но осознавала также и то, что для нее это было самым правильным. Боль нескольких прошедших недель, казалось, растопила все страхи и сомнения. Жар его взгляда пробудил в недрах ее тела примитивное томление. Она захотела снова ощутить то, что ощущала прежде, находясь вместе с Бромвелем, а также то, что лежало пока для нее в зоне непознанного.

Рука ее скользнула вверх и коснулась его мускулистой груди, скрытой тканью рубашки. То, как резко он втянул воздух и как заострились черты его лица, лишь подстегнуло ее к дальнейшим действиям. Калли поняла, что он хочет ее.

— Останься со мной, — прошептала она.

— Калли… — простонал Бромвель, — ты играешь с огнем.

На лице ее появилась медленная чувственная улыбка, глаза светились тайным знанием.

— Да, но мне нравится его жар.

Глядя на него и видя томящее его желание, Калли ощущала собственное могущество, упивалась осознанием того, что может управлять им, и жаждала познать пределы своей силы. Ей нравились переполняющие ее чувства, но она хотела большего, гораздо большего. Она жаждала Бромвеля.

— В последнее время я часто мечтала поцеловать тебя, — сказала она, поощряемая своей внутренней энергией. — А ты разве не думал об этом? — Привстав на цыпочки, она запечатлела на его подбородке легкий, как перышко, поцелуй и почувствовала ответную дрожь его тела.

— Боже всемогущий, Калли, я не мог думать ни о чем ином.

Она повернула голову и снова поцеловала его.

— Ты сошла с ума, раз совершаешь сейчас подобное.

— Возможно, так оно и есть, но лишь немножко, — согласилась она. — Разве у тебя есть возражения?

— Боюсь, что возражения завтра появятся у тебя.

— Этого не будет, — заверила Калли, снова прижимаясь губами к его подбородку.

Всем телом она тянулась вверх, ища губами его губы. Ее поцелуй был сладким и многообещающим. Бромвель понимал, что ему следует отстраниться. Джентльмен никогда не воспользуется минутной слабостью женщины, оказавшейся в подобной ситуации. Но он не мог сдвинуться с места и совершенно точно не чувствовал себя в данный момент джентльменом.

Калли наградила его легким, как вздох, поцелуем, а потом снова отстранилась. Глядя в его потемневшие от желания глаза, девушка замерла в ожидании. Она ощущала исходящий от его тела жар и сковывающее его напряжение. Руки его сжались в кулаки, словно таким образом Бромвель пытался удержать последние крохи самообладания.

Продолжая смотреть ему прямо в глаза, Калли снова привстала на цыпочки и поцеловала его в губы. Протяжно застонав, он крепко обнял ее и ответил на поцелуй. В ту же секунду страсть, долгое время подавляемая обоими, вырвалась на свободу, сметая все преграды.

Губы их слились в едином отчаянном порыве, и они теснее прижались друг к другу, отстранившись лишь для того, чтобы попытаться избавиться от одежды, и снова бросились в объятия друг друга, не в силах пережить больше ни единого мгновения в разлуке. Двигаясь в неистовом текучем танце, они с каждым шагом приближались к кровати.

Бромвель не глядя скинул обувь и рубашку. Ему пришлось повозиться с бесчисленными пуговицами на платье Калли, но он справился с этой задачей, хоть и оторвал несколько штук. Одним плавным движением ее платье соскользнуло к ее ногам, являя взору Бромвеля молодое гибкое тело, скрытое лишь тончайшим нижним бельем.

Груди Калли четко обрисовывались под сорочкой. Бромвель на мгновение замер, целиком поглощенный этим зрелищем. Ее напрягшиеся соски, скрытые от него тончайшей тканью, дразнили и возбуждали. Медленно, почти благоговейно, он провел указательным пальцем вдоль выреза сорочки, лаская нежную белоснежную кожу девушки. От его прикосновения Калли задрожала, с губ ее сорвался стон.

Столь же аккуратно пальцы Бромвеля потянули край сорочки вниз. Ткань терлась о ее соски, заставляя их затвердеть еще больше, а он все тянул и тянул, пока его взору не открылись два крепких бутончика.