— Знаю. — На этот раз Бромвель смело встретил ее взгляд. — Не думай, что я недооцениваю ситуацию, в которой ты оказалась по вине Дафны. Каковы бы ни были ее резоны, я знаю, что она отнеслась к тебе несправедливо, и не позволю тебе страдать. Именно об этом нам и следует в данный момент беспокоиться.

Нужно сделать все так, чтобы твоя репутация не пострадала.

— Поблизости должна быть деревушка — Нижний Аптон, например. В ней наверняка есть гостиница. Я сниму там комнату.

— Твой экипаж уехал, — напомнил граф. — У меня в конюшне есть лошадь, но только одна, а я не позволю тебе ехать по незнакомой местности в одиночку, да еще ночью. Мы можем скакать на ней вместе или я могу идти рядом, но проблемы это не решит. Куда бы ты ни прибыла после… — он посмотрел на висящие над камином часы, — после полуночи, на лошади, одна или в сопровождении мужчины, это покажется очень странным. Мы хотим избежать слухов, а не спровоцировать их.

— Но никто же не узнает, — запротестовала девушка. — Деревенские жители меня не знают. Я воспользуюсь вымышленным именем.

— Будет лучше, если никто тебя вообще не увидит, — спокойно отозвался Бромвель. — Кому-либо известно, что ты здесь?

— Полагаю, что нет. Посланец передал мне письмо лично в руки, и я отправилась в путь в нанятой им почтовой карете. Я находилась лишь со слугами, когда он прибыл, а они очень преданы Франческе. Самой же Франчески дома тоже не было. Она уехала с леди Оделией. — Она замолчала, так как что-то показалось ей подозрительным.

— Что такое? — спросил Бромвель. — Что случилось?

— Ничего, правда. Мне просто стало интересно, было ли и это подстроено заранее. Если бы Франческа находилась дома, когда я получила известие о Сенклере, она, без сомнения, поехала бы со мной, и весь план пошел бы насмарку.

Вздохнув, Бромвель сказал:

— Леди Оделия обожает нас с сестрой. Она говорит, что мы заставляем ее смеяться. Я уверен, что твоя двоюродная тетя не стала бы причинять тебе зла, но, если бы Дафна искусно ее убедила нанести кому-то визит, намекнув, что Франческа будет счастлива составить ей компанию, она, вероятно, согласилась бы. Леди Оделия могла бы заподозрить, что моя сестра что-то замышляет, но вряд ли ей пришло в голову, что это нечто столь разрушительное.

Калли согласно кивнула. Она сердилась на Дафну за то, что та попыталась сделать с ней, и презирала за то, что она столь легкомысленно причинила боль Бромвелю.

— В любом случае, — с энтузиазмом произнесла она, надеясь отвлечь его от осознания того, сколь непорядочно поступила его сестра, — Франческа узнает, где я нахожусь и что мне рассказали, ведь я оставила ей записку, чтобы она не волновалась. Она единственная, кому это известно, и я уверена, не станет распространять слухи, чтобы навредить мне. Я всегда могу на нее положиться.

— Раз никто не знает, что ты здесь, нужно и дальше сохранять это в тайне, — сказал Бромвель. — Думаю, в этой ситуации нам остается только одно — ты должна переночевать в коттедже.

Глава 16

— Здесь! — воскликнула Калли. — Но это точно погубит мою репутацию!

— Кто узнает, что ты вообще здесь была, если ты или я не расскажем им об этом? Миссис Фармингтон будет держать язык за зубами из страха потерять место. Завтра я отправлюсь на лошади в город и найму экипаж, чтобы ты могла вернуться в Лондон, и никто ни о чем не заподозрит. Если только… — На лице Бромвеля отразилось беспокойство. — Если только Франческа не распространит весть о том, что здесь находится раненый герцог.

— Не думаю, что она станет это делать, — сказала девушка. — Франческа не болтлива. К тому же сомневаюсь, что нынче вечером у нее были посетители или она сама куда-то выходила. Она, должно быть, устала после целого дня, проведенного в обществе леди Оделии. Кроме того, она будет ждать от меня вестей о состоянии Сенклера.

— Хорошо. Тогда точно ни одна живая душа не узнает, — заключил граф.

Калли медленно кивнула, раздумывая над тем обстоятельством, что они по-прежнему будут находиться в коттедже наедине. Ей припомнилось, как отблески пламени освещали обнаженный торс Бромвеля, придавая его коже золотистый оттенок и подчеркивая крепкие мускулы.

— Обещаю, что ничего с тобой не сделаю, — тихо произнес он. — Я могу спать на конюшне, оставив тебя одну в доме, если тебе так будет проще. Миссис Фармингтон явно уже вернулась в свой домик в деревне. А ты можешь запереть все окна и двери.

— Нет, тебе совершенно не нужно этого делать. — Калли сочла за благо не сообщать ему о том, что ее больше заботило собственное сильное влечение к нему, нежели то, что он может предпринять относительно ее. — Я тебе доверяю.

— Благодарю, — просто ответил он.

На мгновение взгляды их встретились, но оба тут же отвели глаза, внезапно почувствовав неловкость. Бромвель откашлялся и принялся осматривать комнату, словно надеясь отыскать в ней какой-то ответ.

— Полагаю, ты хочешь спать, — наконец произнес он. — Показать тебе твою комнату?

— Да, с удовольствием.