Васька, свернувшись калачиком, сладко спал на помойке. Так как лёг он в хорошем настроении, снились ему цветные, тёплые сны о прошлом: будто лежит он на диване и тихонечко, вполголоса поёт. И гладит его мягкая детская ручка…

Сегодня Ваське повезло. Он поймал и съел трёх птиц. Правда, последнюю пришлось отнимать у собаки и Ваське слегка досталось. А к вечеру добрые люди накидали в мусорный контейнер отходов. До урчанья был рад Васька! Даже блохи мучить перестали.

А тут и диван принесли. Почти такой же, как тот — из снов. Блаженно вытянулся на нём Васька…

И спал так, пока не вырулила с Невского машина живодёров и не вылез из неё толстый дядька с дубиной. И не заорал, пнув ногою Ваську: «Мужик, предъяви документы!!!»

Олег Кулаков

За неодолимым кряжем

Отрывок из романа «Найденыш»

(вторая редакция)

Так учат жрецы на Побережье… А сколько островов в Архипелаге? Неисчислимо. И все разные — огромные и малые, покрытые лесами и горными кряжами, занесенные песками и окруженные рифами, безжизненные и заселенные людьми. И люди живут на островах Архипелага от самого сотворения мира? А вот и нет. Мир был сотворен раньше человека. И прежде человека его населяли иные существа. Одни из них — Баюны. Они древнее людей, сильнее людей. Сильнее магов… Их волшба настолько мощна, что даже мы, маги Круга Света, им не чета. Вздумай Баюны людей под себя подмять, ничто бы их не остановило. Но Чаропевцам люди неинтересны, а магов-людей они не привечают. Сторонятся они краев, человеком заселенных, живут в землях своих оставшихся, сами не выходят и к себе не пускают. Любви у Баюнов к людям нет, но нет и ненависти. И на том спасибо… Однако вместе с Баюнами на Архипелаге в незапамятные времена жили еще существа, которых сами Чаропевцы считали великими. Я говорю об Исполинах. Кем они были, каковы они были, ведают только Баюны, а их не очень-то спросишь…

— А ты, господарь маг, сам-то Баюнов видал? Мне как-то на Торжище купец образок на портупею всучить хотел. С намалеванным Баюном образок. Глянул я на него и вижу — тот Баюн ну, прямо обезьяна лупоглазая. Уродина. И вправду они такие?

— Обезьяна лупоглазая? — рассмеялся маг. — Нет, они другие. Но глаза у них и правда большие. С рысью кому-нибудь встречаться доводилось? — Маг оглядел ватагу. — Только двое видели? А кошек? Кошек видели? Ну вот… Баюны на котов походят. На здоровенных котов, с хорошего кобеля размерами. Все у них как у кошек: тело гибкое, длинный хвост, уши острые на макушке и мурлы на морде, а из мурлов усы торчат. А лапы у них другие, не кошачьи. Лапы у них с пальцами. На задних лапах пальцы короткие, а на передних лапах пальцы длинные — как руки человеческие они, лапы их передние. Когда Баюн бежит, он на передних лапах кулаки сжимает и костяшками о землю опирается. Пушистые — шерсть длинная, мягкая — руки по локоть утонут… А морды у них действительно чудные: глаза большущие — величиной не как у кошки, тут, скорее, сову вспомнишь, — раскосые, зеленые, как трава молодая, и посажены на морде так, что кажется — Баюн на тебя смотрит с такой лютой злобой, аж сердце обмирает… — Маг покачал головой, будто вспомнил что-то. — Вот такие они, Баюны…

— А ты их где видал, господарь маг?

— А где их можно увидеть, как не в Землях Баюновых? — Маг пожал плечами. — Давненько это было, и я был совсем молод. И отправился я туда лишь за одним: собственными глазами Чаровпевцев увидеть захотел. Перешел Неодолимый Кряж и там стал ждать, на границе земель их. Долго ждал, все припасы извел, которые с собой взял. Ну и ладно, нам, магам, поститься не во вред, мы можем долго не есть, лишь бы вода рядом была. А там она была: место я себе выбрал у родника — не знал ведь, сколько ждать придется. Если бы я границу перешел, то они бы скоренько объявились и погнали меня прочь, но я же пришел не волшбой с ними тягаться, я увидеть их хотел. — Он мечтательно улыбнулся. — И дождался… К полудню дело было. Сначала почувствовал, потом заметил на горизонте две точки темные, которые расти стали. И вскоре я уже смог различить двух коней-огневиков, рысивших в мою сторону. Огневики, они иноходцы все, рысь у них размашистая, раскачивающаяся. Не бегут, а летят над землей. По медной шерсти будто языки пламени текут, лисий хвост над землей стелется, грива короткая алым гребнем на лебединой шее… Красивые… Нет коней красивее. У них еще по всей спине будто чепрак: шерсть вдоль хребта растет длинная, жесткая и курчавится, как у барана. Баюны за эту шерсть держатся, когда на конях своих скачут, — они ведь седел не знают…