Читаем Костры иллюзий полностью

– Да. И не потому, что ему сильно хочется. Просто он и с родителями разругался. Мама сказала, что терпеть его больше невозможно, он на них смотрит как на врагов. Но не думайте, что Стасик такой противный от природы. Нет, он на самом деле хороший мальчик, умный и добрый, не сравнить с придурками его возраста. Но он ужасно расстраивается, когда мы ругаемся. Мы очень привязаны друг к другу. Когда он родился, мама быстро вышла на работу, я стала Стасику и мамкой, и нянькой. Но он был всегда такой милый и забавный, что я нисколько не жалела времени и сил, хотя, конечно, разрывалась, особенно в старших классах. Между нами разница в десять лет. Я так люблю брата, что даже рада была тому, что у нас с Костей нет детей. Для Стасика могло бы оказаться трагедией, если бы я стала больше заниматься своим ребенком, чем им.

– Такой собственник? – улыбнулся Сергей.

– Нет, совсем нет. Стас – щедрый и понимающий. Просто очень любит меня и только мне доверяет. Точнее, доверял, пока я его не попрекнула той ошибкой. Теперь он у нас типа травмированный. Живет у меня почти неделю, а общается только с компом. Я тогда в ссоре не выбирала слов. Он и поверил, что я так думаю, а я не знаю, как его разубедить.

– Ну да, слышал про «мелкую сволочь». Если честно, не вижу тут большого оскорбления. Просто минутная констатация. С кем не бывает… Сказал бы ему, если бы он захотел послушать.

– Сомневаюсь, если честно. Когда Стас дуется, не имеет смысла к нему лезть. Это просто должно пройти, как простуда. Но нам придется общаться в одной комнате с ним. В спальне беспорядок, и там нет даже стола. На кухне у нас тесно и тоже не сильно прибрано. Остается гостиная, где он и сидит в обнимку со своим компом. Но он может нас даже не заметить. Мимо меня он проходит как мимо мебели. Ноль реакции. Так что можем при нем спокойно говорить. Когда Стасик работает, он видит и слышит только то, что хочет.

– Что уже обнадеживает, – оптимистично заметил Сергей. – Может захотеть нас увидеть.

Когда они с Ириной вошли в гостиную, Стас стоял у окна и внимательно рассматривал доступный его обозрению кусочек реальности. Он повернулся лицом к вошедшим и умудрился вполне выразительно продемонстрировать два взаимоисключающих принципа. Он принял к сведению появление сестры с неизвестно кем, поприветствовал их по умолчанию только взглядом, как культурный человек. Он признает право каждого находиться там, где ему хочется. И при этом доводит до сведения присутствующих тот факт, что лично он сто лет бы никого не видел, не слышал. У него важные дела. Но вы типа располагайтесь и ни в чем себе не отказывайте.

Сергей с веселым любопытством отметил, как виртуозно Стас умудряется смотреть в их направлении, но явно видит только собственные туманные дали. Парень был выдающийся во всех отношениях. Довольно высокий, с хорошо развитой фигурой и совершенно детским, ярким и забавным лицом. Почти круглые светло-зеленые глаза, веснушки на носу и оттопыренные уши ярко-розового цвета.

Момент знакомства был завершен Стасом ровно через шесть секунд. Он сделал несколько шагов до дивана, у которого стоял на столике его ноутбук, уселся так, чтобы собственная спина оказалась непроницаемой стеной между ним и остальными обитателями комнаты, и фактически исчез из поля общения.

Ирина взглянула на Кольцова и только развела руками: тут уж ничего не поделаешь. Она пригласила Сергея сесть за круглый обеденный стол у окна, поставила бутылку минеральной воды и стаканы.

– Если хотите есть, скажите. Я могу разогреть котлеты, которые мама привезла нам со Стасом. Но он гордо их отказывается есть. Прямо граф Монте-Кристо в доме врага. Грызет какие-то сухарики, как мышонок.

Ирина общалась легко и доверительно, что характеризовало, конечно, только ее, а не собеседника. Сергей еще никак не заслужил ее откровенность, но сразу почувствовал, что жена Константина не просто хочет быть честной, отвечая на самые непростые и болезненные вопросы, – она только так и может общаться. У него даже мелькнула мысль о том, что Вольский мог питать иллюзии относительно своей личной свободы в чувствах и поступках, но он никогда бы не оставил такую жену, не ушел бы к другой женщине даже при наличии самой сильной страсти. Не бросают совсем таких женщин, как Ирина. По крайней мере, так не поступают мужчины в своем уме, с пониманием и опытом.

У такой женщины любовь и преданность к избраннику бывает только навсегда, как бы он ни поступал, что бы с ним ни случилось. Она его не предаст даже сейчас, когда всем кажется, что его больше нет, что он страшным образом сгорел на том чужом пожаре. Но человек не исчезает бесследно, пока есть душа, в которой он жив.