Читаем Костер в ночи полностью

Костер в ночи

Мирослав Крлежа , Элисавета Багряна , Константы Ильдефонс Галчинский , Витезлав Незвал , Валери Петров

Я приходил с визитомК той гордой, беспощаднойИ что-то бестолковоТвердил… (О, бред больного!)Терзал тебя стихами,Ломал, корежил словоИ разгрызал зубами(Мне лишь бы не заплакать!)И кровяную мякотьДавал тебе, давясь слезами:«Глянь!»Я приходил с визитомК той скрытной, непонятнойИ снова бредил, сноваГубами и плечами…(О, гром тирады этой,Тиранской и терновой!)Внимали ей суровоСвященные предметы:Недрогнувшие стены,Нетронутое ложе,Не раздробленный кулакамиСтол.Теперь с печалью скрытойСижу я одиноко,Задумавшись глубоко,На сотни дней разбитый,И все мои визиты,Все до единой раны,В клубок безумный свиты.А я уже счастливый,Любимый и желанный,А я уже далекий, пьяныйМуж.

Владислав Броневский (1897–1962)

О радости

Над тихой водою лазурнойнебо лазурное тихо,но ветер ворвался бурныйзелено, молодо, лихо.Ты откуда — шальной, зеленый,над какими летал лесами?Еще в росах калины и клены,а глаза еще полны слезами.Устоялось вешнее вёдро,Воздух золотом солнца светел.Зелено, молодо, бодро,сердце, лети, как ветер!Светом и шумом зеленымнизвергайся, радость живая!..Вешним калинам и кленам,тебе и себе напеваю.

Полоса тени

Мелькнула птица, бросив теньна окно, где свет царит дневной…И вот опять — простор весеннийи высь бездонна надо мной!А зелень! Пропадешь в зеленомпространстве трав, деревьев, лоз!Идти, родная, далеко намсквозь шелест кленов и берез.Нам жить да жить в земном свеченье.Полжизни, правда, не вернешь…Вот птица полосою тенимелькнула с криком… Ну и что ж…

Закат

По снегу, что выпал впервые,белый день босиком пляшет;кудри рассыпал ржаные,шляпой соломенной машет.Пламя пробрало соломурозово, зеленовато, лилово…Счастья — дню золотому!Славься, огнеголовый!Под небом, ясным по-детски,за горою скрылась усталогромада света и блескаи на землю тенью упала.

Константы Ильдефонс Галчинский (1905–1953)

Спящая девочка

Дочери Кире и Анджею Ставару

Доченька, спи. Ночь приближается мерно,Полным составом нот тишину дробя.Если прислушаться, в этой ночи, наверно,Отыщется что-то и для тебя:Месяц и улочка, что, забирая правей,Сворачивает в мирозданье,И ветер для легких твоих кудрей,И тень для щеки твоей,И для сердца — страданье.

1947