Читаем Кошки-мышки полностью

— Есть сигарета? — спросила она. Каннибал сунул ей измятую пачку «Опала». Катя курила редко, а если курила, то, в основном, «Лаки Страйк», но приступить к настолько сложной беседе без сигареты было невозможно.

— Сашка, ты Мастера хорошо знаешь? — издалека начала Катя.

— Не очень. Во всяком случае, не он меня посвящал, — Каннибал ухмыльнулся как-то совсем по-людоедски. Смысл его ухмылки Катя поняла этой же ночью.

— А кто?

— Ведьма одна. Погоняло у неё — Альвария.

Катю распирало от радости. В кои-то веки Каннибал разговорился! Следовало любыми способами сохранить его разговорчивое настроение.

— Сашка, пива хочешь? — ненавязчиво поинтересовалась Катя. Катины финансы намеревались вот-вот спеть жестокий романс, но бутылка пива была такой мизерной ценой за Каннибальские откровения!

— Всегда хочу, — ответил Каннибал.

— Сейчас будет, — сказала Катя и рванула к ближайшему ларьку.

Вернулась она с двумя бутылками девятой «Балтики» — с тем средством, что составляет вопрос жизни и смерти для похмельного человека и переводит этого человека из состояния похмелья в состояние лёгкой поддатости.

— Ты со Стервой и Мерзавкой знаком? — спросила Катя, пока Каннибал жадно глотал вожделенное пиво.

— Знаком, — сказал Каннибал, вытирая с губ пивную пену. — Подружки-лесбиянки. Их, кажется, тоже Альвария инициировала.

Катя припомнила, что Альварией звали мистического персонажа, адского антипода Девы Марии. Изображалась Альвария в виде обнажённой порочной красавицы, верхом на свинье, в сопровождении жабы и чёрного кота, и если посвящавшая Каннибала ведьма хоть сколько-нибудь напоминала свою легендарную тёзку, то Сашке было грех жаловаться.

Но Альвария и лесбиянки Катю пока что мало интересовали.

— Сашка, расскажи про Мастера, — попросила она.

— Ты в него, часом, не влюбилась?

— Вот ещё! Если я буду влюбляться в героя каждой статьи, то что же тогда получится? Просто хочу выяснить, чего от него можно ожидать.

— От Мастера? Да чего угодно! Он постоянно ускользает.

Странно было слышать из Сашкиных уст столь образное и даже поэтическое определение, но оно как нельзя более совпадало с Катиными впечатлениями, полученными ею от общения с Мастером.

— Сашка, а как, по-твоему, он способен на убийство?

— Думаю, да. Могу побиться об заклад, что у него в шкафу спрятана парочка скелетов. Но при мне он никого не убивал.

Катя облегчённо вздохнула. Если Каннибал не лицезрел Мастера в роли убийцы, то можно было надеяться, что сегодняшней ночью никого не убьют.

— Оставь глоточек, — сказала она, увидев, что уже опустошивший первую бутылку Каннибал принялся за осушение второй. И возобновила допрос:

— Кто такой Епископ?

— Епископ он и есть епископ. Его преосвященство епископ Церкви Сатаны.

— Исчерпывающая информация, — хмыкнула Катя. — Он что, такой же, как и Мастер, — тоже ускользающий?

— Не, Епископ прямой и грубый, как прапорщик. Всю эту кашу с Сатанинской церковью они на пару с Мастером и заварили, но потом разошлись во мнениях насчёт сущности Дьявола. Теперь друг друга люто ненавидят. Переманивают один у другого паству, грызутся, как собаки, но при встречах демонстративно расшаркиваются. Наблюдал я как-то их встречу. Умора! Мастер — сплошная любезность. «Мой уважаемый оппонент», и всё такое. Вылитый доцент, разве что очков не хватает! Епископ кипит и бесится, но фасон держит: «Я считаю твою линию отступнической!». А Мастер ему как сказанёт: «Мой дорогой Епископ, я проводник Люцифера в мир, а вы, как ни прискорбно, на большее, чем быть телом для Молоха, ну, в лучшем случае, для Вельзевула, можете и не рассчитывать». Короче, культурно опустил. Епископ позеленел — того и гляди, морду бить полезет. Но не полез, только пробурчал: «В последний день нас Дьявол рассудит».

— Понятно. Оба — чокнутые, — сказала Катя.

— Они там все чокнутые, — заявил Каннибал. — А эти двое — из самых опасных чокнутых.

— Что-то мне Мастер шибко опасным не показался, — поддразнила Катя Каннибала. — Хотел напугать, да не вышло. И в постель, как ты предрекал, не пытался затащить.

— Ничего, ещё попытается. Ты думала, сразу набросится и станет насиловать? Нет, он сначала пудрит мозги, заговаривает зубы и потихоньку сводит с ума. Епископ, тот прёт напролом, он — фельдфебель, танк, а Мастер — змея.

— Откровение Святого Каннибала! — съязвила Катя. Мысль о том, что ей придётся иметь дело с обычными шизиками, а не с шизиками-убийцами, заметно подняла настроение. — Так бы и говорил — змий-искусатель. А, может, он, вдобавок, Зверь Апокалипсиса? Мне он, между прочим, представлялся Антихристом.

— Это ещё скромно. Частенько Мастер называет себя воплощением самого Сатаны. Блин, Катька, холодильники едут! Кончилась спокойная жизнь!

— Ну, тогда я пошла. Счастливо потрудиться! — пожелала Катя и встала с крыльца.

— Катька! Не ходи туда! — крикнул вслед Каннибал.

— Ты паникёр! — через плечо бросила Катя. И чем ей, в самом деле, мог повредить разыгрываемый компанией ненормальных богохульный спектакль?