Несколько минут спустя пьяный самурай вышел из уборной и вернулся в чайный дом. Его поприветствовал женский смех, а фигура, сидящая на коленях, задвинула за ним дверь. Их тени отступили дальше в комнату и Хиро теперь видел только отблеск свечей на бумажных панелях.

Луна продолжала свой бег по небу.

Некоторое время спустя, Хиро услышал бормотание на крыльце или, возможно, на улице. Женщина крикнула: "Спокойной ночи", мужской голос ответил что-то неразборчивое. В комнате самурая свечи все еще горели, так что Хиро решил, что это ушел другой гость.

Чуть позже огонек замерцал по пути в комнаты второго этажа. Сначала он был бледным, но становился все ярче, как будто кто-то нес фонарь по лестнице. Потом он потух. Вероятно, тот, кто его нес, зашел в комнату и не хотел будить остальных. Хиро подождал, но огонек больше не появился.

Синоби откинулся на ветку дерева и принялся наблюдать за комнатой самурая. У Хиро было времени всего лишь до рассвета, но луна все еще стояла высоко. Он почти слышал голос отца, напоминающий, что нетерпение – враг скрытности. Этот урок задиры в Ига преподали ему весьма хорошо, и он отплатил им тем же, когда овладел мастерством терпеливости и внезапности.

Прошел еще час, чайный дом покинул последний посетитель. До Хиро с улицы донесся его пьяный смех. Он гадал, что думали соседи насчет поздних пирушек, и не научились ли они уже не обращать внимание на пронзительные крики подпивших самураев.

Мгновение спустя погасла последняя свеча внизу. Первый этаж погрузился во тьму. Через минуту свет появился в окне второго этажа. Он потух так же быстро, как и предыдущий. Хиро едва успел заметить женский силуэт на фоне бумажных панелей, прежде чем все огни в доме погасли. Только фонари возле уборной продолжали гореть.

Хиро ждал. Он наблюдал за чайным домом и за луной. Синоби слушал хор сверчков и лягушки, квакающей где-то на краю невидимого пруда. На дереве запела храбрая цикада, слишком ранняя для четвертого месяца года.

По небу пробежало облако, к нему присоединилось еще одно, и вместе они объединились в серую массу. Когда облако приблизилось к луне, Хиро расслабил мышцы, готовясь двигаться дальше.

Лунный свет померк, а потом погас полностью, когда облако заслонило бледный диск. Хиро соскользнул вниз по стволу дерева и помчался по двору, стараясь бежать низко и двигаясь быстро, чтобы его не обнаружили. К тому времени, когда луна выплыла из-за облаков, синоби уже исчез.

Хиро присел у стены возле задней двери, ведущей в чайный дом. Бумажные панели были темными и непрозрачными, за ними не было видно ни движения, ни отблеска света. Синоби положил руку на дверь и, немного приподняв ее, чтобы не сильно грохотала по деревянным пазам, открыл ее достаточно, чтобы проскользнуть внутрь. Оказавшись в доме, он беззвучно закрыл дверь.

Слева от него уже знакомый коридор вел к лестнице на второй этаж. Справа находилась цель Хиро – кабинет Маюри.

Глава 39

Хиро бросил взгляд на лестницу. Слабый мерцающий свет говорил о том, что наверху горит свеча. Кто-то все еще не спал, отчего вылазка Хиро принимала опасный оборот, но синоби решил не рисковать и не возвращаться во двор. Поскольку на страже стояли люди Нобухидэ, а в любой момент кто-нибудь мог выйти в уборную, Хиро не хотел без лишней необходимости выходить во двор.

Он повернул направо и направился к двери в кабинет, используя походку нуки-аши, чтобы не скрипели полы.

Оказавшись внутри, Хиро открыл сундук, где Маюри хранила свои записи. Как он и ожидал, на самом верху лежали совершенно новые учетные книги. Он вытащил из мешочка свечу, огниво и металлическую заслонку. Потом Хиро зажег свечу и накрыл ее заслонкой, чтобы остался лишь совсем маленький кусочек света. Он взял в руки первую книгу, поднес ее к свету и принялся за чтение.

В книге были записан весь приход и расход Чайного дома Сакуры – в основном список имен и сборов. Но книга была датирована тремя годами раньше, да и цифры были гораздо ниже, чем на тех страницах, что Хиро спас из огня.

Листая страницы, Хиро наткнулся на заголовок "Акеши Хидэёши". Это имя стояло в начале двух страниц, на которых были записаны личные счета клиента и ежемесячный доход чайного дома. Познания Хиро в бухгалтерском учете находились в зачаточном состоянии, но даже он был способен понять, что все это означает.

Акеши Хидэёши владел частью чайного дома.

Хиро замер. Он скорее почувствовал шум, нежели его услышал: едва слышный скрип дерева, словно оседал фундамент. Или легкие шаги по лестнице.

Хиро не стал рисковать.

Он убрал книгу, беззвучно закрыл сундук и задул свечу. Хиро стоял в темноте и прислушивался.

До него долетел шорох, едва слышный в сонной тишине дома. Синоби подошел ко встроенному шкафу в задней части комнаты. Он прекрасно помнил, где находилась раздвижная дверь. Под рукой синоби она отъехала с легким шепотом. Хиро прищурившись посмотрел в темноту, ища укрытие.