Читаем Кошачьи когти полностью

Луна низко висела в ночном небе. Казалось, что на улице очень темно, как обычно и бывает перед рассветом. Хиро прокрался по веранде и осмотрел двор, нет ли там досина и его приятелей. Никого не увидев, он снял с пояса металлические когти и промчался по двору. Не медля ни секунды, синоби взобрался по вишневому дереву, даже не заботясь о том, что его когти оставляют следы на стволе. К тому моменту, когда кто-нибудь их обнаружит, либо Саюри с отцом Матео будут свободны, либо Нобухидэ умрет, а Хиро будет готовиться совершить сэппуку.

Он повторил свой путь по крышам до реки, но уже в обратном направлении. Там он остановился, снял капюшон и убрал когти. Потом, развязав манжеты и забрав меч, Хиро мягко спрыгнул на землю. Словно подвыпивший самурай, он шатающейся походкой направился прочь из Понто-тё.

Хиро добрался до дороги Марутамати без каких-либо происшествий. Когда он дошел до храма Окадзаки, в его поле зрения появились высокие белые ворота тории, ярко сияющие в лунном свете. Улыбка льва, сидящего на страже у ворот, казалось, сейчас была гораздо шире, чем обычно, словно он знал о том, что миссия Хиро завершилась весьма успешно. Синоби улыбнулся ему в ответ.

– Если ты все-таки существуешь, – пробормотал он, – спасибо тебе.

Статуя ничего не ответила.

Из тени восточных ворот тории вышла фигура, облаченная в балахон, и поплыла прямиком к дороге. В косых лучах заходящей луны фигура была похожа на привидение.

– Кто такой? – спросила фигура. – И куда идешь?

Хиро слегка пошатнулся, но не слишком сильно. Он остановился, моргнув, посмотрел на фигуру у дороги.

– Уже поздно, – неразборчиво сказал он. Хиро поднял палец и потряс им на луну. – Луна взошла.

Фигура сделала шаг вперед, и синоби узнал в ней жрицу, торговавшую амулетами. Одну руку она положила на бедро, а второй укоризненно помахала.

– Не стоит в такое позднее время находиться на улице. Что подумает ваша жена и родители, когда вы явитесь домой под утро, да еще и пьяным? Самурай должен подавать пример.

– А, может, это я рано. – Хиро говорил немого удивленным тоном пьяного человека, который знает, что сморозил глупость. – Что думаете?

– Думаю, что вы пьяны. А это значит, что уже поздно, а не рано. – Она фыркнула и махнула на дорогу. – Идите домой.

– Постараюсь, – пробормотал Хиро, проходя мимо нее.

Он добрался до церкви перед самым рассветом и пошел вдоль дома, чтобы не разбудить Ану и остальных.

В дальнем конце сада на коленях перед крестом стоял отец Матео.

Хиро остановился возле пруда с кои. Когда священник закончил молиться, он встал, перекрестился и обернулся к дому. При виде Хиро он вздрогнул.

– Я рад, что ты вернулся, – с облегчением сказал он. – Я уже начал переживать, что что-то пошло не так.

– Нет, – сказал Хиро. – На самом деле, все просто отлично.

– Все живы?

– За весь Киото не скажу, – ответил Хиро, – но сегодня я никого не убил.

– Тогда заходи в дом и рассказывай, где был. У нас есть немного времени до выхода в чайный дом.

– Но недостаточно, чтобы обо всем рассказать, – сказал Хиро. – Мне надо поспать. И еще отправить письмо.

– По крайней мере скажи, что ты знаешь, кто убийца.

– Не переживай на этот счет, – сказал Хиро. – Сегодня Нобухидэ никого не убьет.

* * *

Четыре часа спустя Хиро с отцом Матео вернулись в чайный дом. Солнце уже стояло высоко в небе, но полдень еще не наступил.

На стук Хиро ответила Маюри. Она вздрогнула, но как ни странно была рада их видеть. Даже поклонилась.

– Доброе утро.

– Доброе утро, – ответил Хиро. – Мы пришли повидаться с Саюри.

– И с Нобухидэ, – с печальной ноткой в голосе сказала она. – Пожалуйста, входите.

Она проводила их в комнату Саюри.

– Прошу простить мне недостаток гостеприимства, – сказала Маюри, – но я вынуждена покинуть вас. У меня важная встреча через несколько минут.

– Конечно. – Они поклонились, и Маюри закрыла дверь.

Отец Матео перекрестил Саюри и спросил, не хочет ли она помолиться. Они склонили головы, и мгновение спустя глубокий, мягкий голос священника заполнил комнату. У Хиро не было необходимости верить в какого-либо бога. Он сомневался, конечно, что мир возник сам по себе, но в то же время слабо верил в те версии, которые рассказывали люди. Этот бог был злым, а этот жил на деревьях.

Хиро был слишком занят тем, чтобы остаться в живых, чтобы решить, кто же из них действительно существовал.

Однако молитва отца Матео звучала успокаивающе, так что Хиро прислушался к тому, как иезуит просит Бога сохранить жизнь Саюри и самому священнику. А если такого не случится, то даровать им вечный Рай.

Когда молитва подобралась к своей середине, Хиро услышал приглушенный стук в дверь и женские голоса у входа. Когда женщины проходили мимо, синоби показалось, что он узнал голос Ёсико. Он подождал, пока раздвижная дверь не закроется, а потом выскользнул из комнаты Саюри в коридор.

Он стоял возле кабинета Маюри и прислушивался к разговору.

– ... вы пришли, – говорила Маюри. – Еще раз приношу свои соболезнования.

– Спасибо, – ответила Ёсико.

– Я нахожусь в некотором замешательстве из-за причины вашего визита.

– Я являюсь наследницей отца.