Читаем Кошачьи когти полностью

– Оно распространяется на ваше объяснение о том, что вы делали в ночь убийства Хидэёши? – Хиро помолчал. – Я хотел поговорить с вами лично, чтобы защитить ваш статус хозяйки этого заведения. Если вы возражаете, мы можем поговорить при всех.

Маюри подняла руку и пригладила и так тщательно уложенные волосы. Она выдавила смущенную улыбку.

– Я не возражаю, спасибо. Но все же считаю ваш вопрос неприятным и глупым. Зачем мне в моем чайном доме убитый мужчина?

– Я вас не обвинял, – сказал Хиро. – Я лишь спросил, где вы были той ночью.

– Как мне кажется, я уже говорила вчера, что всю ночь провела в своем кабинете. В середине месяца я всегда подвожу счета за предыдущий период. Следующей ночью я могла быть где угодно, но поскольку та ночь, о которой вы спрашиваете, пришлась на середину месяца, я была здесь и всю ночь работала с учетными книгами.

Хиро решил, что это звучит как-то слишком убедительно.

– Вы всегда проводите свои подсчеты здесь? – спросил он.

– Да. – Маюри показала на ящик, стоящий рядом с письменным столом. – Все свои записи я храню в одном месте.

– И вы всю ночь были одна?

– Окия принесла мне чай и рис, перед тем как пошла наверх. Она может подтвердить, что я была здесь всю ночь. Единственный раз, когда я покинула кабинет, это когда Саюри попросила меня поговорить с Хидэёши.

– И вы поговорили с ним? – Хиро было интересно, какую часть рассказа гейши Маюри подтвердит.

– Нет. – Женщина помолчала. – Когда Саюри пришла ко мне, я сказала ей, что мы не можем заставить посетителя уйти. Я решила, что она должна справиться сама, но услышала, как она плачет, проходя мимо моего окна в уборную.

Маюри махнула в сторону окна, находящегося под крышей.

– Я все-таки решила поговорить с Хидэёши, но, чтобы не потерять место в учетной книге, предпочла сначала закончить расчеты. У меня на это ушло несколько больше времени, чем я думала. Когда я подошла к комнате Саюри, я разглядела несколько силуэтов, тенью падающих на дверь.

Она пошевелила пальцами, имитируя мерцающие тени, появляющиеся от пламени свечи.

– Хидэёши лежал на полу, а Саюри стояла на коленях рядом с ним. Она не сопротивлялась и не жаловалась, а он... стонал. – Маюри понимающе кивнула головой. – Я тут же ушла, даже не открывая дверь. Не хотела их беспокоить.

– Хидэёши был покровителем Саюри? – спросил Хиро. – Она сама это отрицает.

Маюри уставилась на него.

– А вы вообще представляете, сколько стоит контракт высококлассной гейши? – По ее лицу медленно пробежала улыбка. – А если покровительство не обговорено заранее, цена становится еще выше.

Ее жадная улыбка усилила у Хиро впечатление о ее характере. У синоби никогда не возникало проблем с отношением к оплате сексуальных услуг. Чайные дома и работающие там женщины играли важную социальную роль. Но женщина, которая относится к своим гейшам, как к товару, которая осознанно бросает девушку возраста Саюри в объятия развратного покровителя, в то время как другой мужчина желает взять ее в жены... подобная женщина легко может совершить убийство. Хотя Хиро сомневался, что она сама держала в руках клинок. Для синоби ее черствость была самым низким преступлением. Низким, потому что преступления в этом не было никакого.

– Вижу ваше недовольство, – сказала Маюри, – но вы просто не знаете всей изнанки нашего мира. Хидэёши был отличным гостем, и у него были деньги, чтобы он мог заполучить все, что пожелает.

– А его брат? – спросил Хиро.

– Я думаю, Хидэтаро смог бы выступить в свою защиту перед вами, – сказала Маюри. – Это будет не первый раз, когда бедный человек не получает того, что не может себе позволить.

– Да, действительно, это не впервые. – Хиро склонил голову. – Спасибо, что уделили мне время.

* * *

– Что дальше? – спросил отец Матео, когда они вышли из чайного дома. – Всякий раз, когда мы пытаемся исключить кого-нибудь из списка потенциальных убийц, в него добавляется кто-то еще.

– Еще два, – сказал Хиро. – Я поговорил с Маюри.

Когда они подошли к мосту, Хиро направился на другой берег. Отец Матео пошел следом.

– Мы не пойдем домой? – спросил иезуит.

– Нет. Мы попытаемся выяснить, почему Хидэтаро обманул нас, сказав, что в ночь смерти брата все время был дома.

Отец Матео, казалось, запутался.

– Он сказал, что всю ночь был дома один, но Ёсико говорит, что он приходил к ее отцу вечером, а грязь на его сандалиях подтверждает тот факт, что он выходил на улицу, когда шел дождь.

– Он мог вляпаться в грязь и утром, – сказал священник.

– В полночь дождь был сильным, но непродолжительным. На утро вся вода впиталась, а большинство луж высохли. Хидэтаро нужно было найти очень глубокую лужу, чтобы так извозить свои сандалии. Но ведь и его одежда была испачкана грязью. Подобное могло случиться только ночью, когда на улицах было мокро.

– А почему ты у него об этом не спросил?

– По нескольким причинам. До недавнего времени я думал, что убийцей был шпион господина Оды. А сейчас я гадаю, существовал ли этот шпион вообще?

– Многие его видели, – сказал отец Матео. – Включая гейш, которые знают Хидэтаро в лицо.