Это был Акеши Хидэтаро, и он не хромал.

Хиро подождал, пока самурай не дошел до дома настоятеля, потом прошептал:

– Это Хидэтаро. Мне надо проследить за ним.

– Зачем? – спросил Казу. – Ясно же, что Хидэёши убил торговец.

– Никогда не полагайся на предположения, – сказал Хиро. – Они тебя обязательно прикончат.

– Если твоей душе так угодно, следи за ним, – сказал Казу. – Но, пожалуйста, постарайся заставить священника уехать. Нобухидэ не слишком разумен и убьет иезуита при первой возможности.

Хиро вышел на дорогу, но обернулся, услышав слова Казу.

– Ты же говорил, что не знаешь сына Хидэёши?

Казу выпрямился.

– О Нобухидэ в сёгунате тоже есть запись. Он хотел вступить на службу к сёгуну, но генерал, рассматривавший его кандидатуру, назвал его идиотом и недальновидным типом, не подходящим для службы.

– Так написано в бумагах? – Правая бровь Хиро поднялась достаточно, чтобы показать недоверие.

– В официальном отчете написано: «больше подходит для службы ёрики». Читай между строк. Ни одного достаточно компетентного человека не отправят служить в полицию. Это служба последней инстанции. В пояснительных комментариях указано, что Нобухидэ не способен следовать инструкциям и признавать свои ошибки. Если он решит, что священник должен умереть, ты не сможешь его переубедить.

Хиро последовал за Хидэтаро.

– Значит мне придется убедить его в том, что кто-то другой заслуживает смерти больше, чем иезуит.

Глава 24

Хиро дошел до гравийной дорожки сразу, как только Хидэтаро скрылся за резиденцией настоятеля. Синоби пошел следом, но слишком не торопился. Дальше лежало огромное открытое пространство, и он не хотел, чтобы Хидэтаро его заметил.

Выбеленный кирпич и деревянные стены окружали изысканные сады, которые со всех сторон обступали дом настоятеля. Хиро сошел с тропинки и пошел вдоль стены, чтобы свести к минимуму вероятность быть обнаруженным.

Квадратный двор был засыпан гравием. Длинная стена южного сада обозначала северную границу двора. С восточной стороны стояла кури – храмовая кухня. Здание было четырехэтажным, с покатой крышей, но вся высота скрывалась за гигантскими карнизами, которые бежали от конька крыши до первого этажа. Аккуратный изгиб карниза был гарантом того, что снег зимой не задержится на крыше.

На первом этаже в самом центре западной стены находилась входная дверь, к которой вели три широкие деревянные ступеньки. В кури больше не было ни окон, ни дверей, которые Хиро мог бы увидеть со своего конца двора, да и времени на разглядывания не было. Хидэтаро только что исчез за углом кури. Дорожка вела к небольшому храму Рёгин-ан.

Хиро подождал, пока Хидэтаро не пропал из вида, прежде чем пересечь двор. Рёгин-ан находился по другую сторону еще одного крытого моста, который был перекинут через такой же овраг, что и Цутэн-кё. Только этот овраг был мельче и не такой широкий.

Деревянные стены и высокие деревья окружали храм и его сады. Эта дорожка была единственным входом и выходом.

Хиро не спеша перешел деревянный мост. На ветвях кленов клекотали и щебетали птицы. В овраге переговаривались белки. Воздух был наполнен приятными ароматами новых растений и сухой листвы. Это напомнило Хиро об Ига. О доме.

С другой стороны моста пожилой монах деревянными граблями сгребал листья. Хиро подошел к нему и поклонился.

Монах вежливо поклонился в ответ.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Мне показалось, что я видел, как мой друг идет по двору. Его зовут Акеши Хидэтаро.

Хиро не ждал, что монаху знакомо это имя. Тысячи самураев посещают храм и медитируют в садах.

К его удивлению, мужчина кивнул:

– Хидэтаро прошел минуту назад.

Морщинистым пальцем он показал на деревянную стену, окружавшую храм и его сады.

Хиро благодарно поклонился и продолжил свой путь по гравийной дорожке. Он заметил Хидэрато стоящим на коленях перед сухим садом с восточной стороны от храма.

Как и в большинстве ландшафтов дзен, восточный сад был покрыт гравием, усыпанным небольшими камнями и валунами различных форм и размеров. Некоторые были установлены прямо, а некоторые под углом к земле. Гравий был очищен от мусора, на нем были выведены геометрические узоры. Прямые линии проходили вдоль гряды, а круги расходились вокруг самых больших валунов.

Взгляд Хидэтаро сосредоточился на склоненном камне, стоящем почти в самом центре сада. Он не поднял глаз, даже когда Хиро приблизился. Синоби этого от него и не ждал. Дзен-буддизм учил такой форме медитации, когда человек полностью отгораживался от мира, сосредоточившись исключительно на объекте, пространстве или мысли. Остальной мир возвращался лишь тогда, когда практикующий решал, что он может вернуться в сознание.