Хиро с Казу потягивали сакэ из своих чашек, в то время как монах, прикончив выпивку Хиро, перешел на бутылку Казу. Когда рис был готов, Хиро отдал Гиндзиро две серебряные монеты и еще одну за сакэ. Это было двойной переплатой, но Хиро не возражал. Излишек денег обеспечивал Сукэ местом, где он мог бы поспать после всего выпитого.

Пока монах ел рис, Казу спросил:

– Тяжелая была неделя?

– Тяжелее, чем обычно, – ответил Хиро. – Но мне уже пора. Стоит ли рассказывать наспех?

Казу согласно кивнул в ответ на завуалированную просьбу.

– Можем пройтись вместе.

Они попрощались с Сукэ, забрали мечи и обули свои сандалии. Хиро вышел на середину улицы и направился на север.

Казу подождал, пока они не отошли от сакэварни на некоторое расстояние.

– Что тебе нужно?

Он говорил тихо, чтобы быть уверенным, что их никто не подслушает, но свой отполированный акцент сохранил. Казу никогда не снимал маску, отточенную для сёгуната.

– Слышал об убийстве в Понто-тё, которое произошло сегодня утром? – спросил Хиро.

Казу покачал головой:

– Я так полагаю, это не твоих рук дело.

– И не твоих? – спросил Хиро.

– Ты же знаешь, я не беру подобных заказов. Мое место в окружении сёгуна слишком ценно. – Помолчав, Казу добавил: – Что случилось?

– Самурай, убит в чайном доме.

– А почему ты мне задаешь вопросы?

– Имя убитого Акеши Хидэёши.

Удивленное выражение на красивом лице Казу говорило о том, что следующий вопрос, который собрался задать Хиро, уже не нужен.

– Генерал? – уточнил Казу. – Кузен Акеши Мицухидэ?

Пришла очередь удивляться Хиро.

– Откуда тебе известно это имя?

– Любому человеку из сёгуната оно известно, – ответил Казу. – Я был бы плохим писарем, если бы забыл его, учитывая, что я писал приказ, обрекающий его на смертный приговор, если его нога ступит на земли Киото. По распоряжению сёгуна, конечно. Он был просто в ярости, когда Мицухидэ сбежал под командование господина Оды.

– Смертный приговор распространяется и на остальных членов семьи? – спросил Хиро.

– Конечно, нет. Последнее, что нужно сёгуну, – кровная вражда с кланом Акеши, особенно учитывая, что господин Ода угрожает захватом сёгуната.

– Он публично угрожал сёгуну?

– Пока нет, – сказал Казу. – Но это лишь вопрос времени. А когда битва начнется, сёгуну понадобится каждый преданный ему меч.

– А он верит, что Акеши ему преданы? – спросил Хиро. – Я слышал, что Акеши Мицухидэ был в Киото проездом по пути в Нагою.

– Чтобы купить оружие, если я не ошибаюсь, – понимающе улыбнулся Казу. – Сто пятьдесят пищалей для армии господина Оды. Как ты думаешь, почему сёгун так рассердился?

– Ладно, всезнайка, давай-ка поглядим, как ты справишься с такой загадкой, – сказал Хиро. – Сколько торговцев из Нагои на этой неделе продали рис сёгуну?

Улыбка Казу моментально испарилась.

– Если это шутка, то не смешно.

– Прошлой ночью человек, утверждавший, что он торговец рисом из Нагои, посетил чайный дом Сакуры.

Изящные брови Казу сошлись у переносицы.

– Шпион?

– И я бы хотел это знать, – ответил Хиро. – Если он убил Хидэёши, возможно, господин Ода проверяет сёгуна на прочность.

Казу кивнул:

– Погляжу, что получится разузнать.

– Сегодня. Ответ нужен мне к утру.

– К чему такая спешка? Труп же не станет от этого холоднее.

– Если я за два дня не найду убийцу, сын Хидэёши убьет иезуитского священника.

Казу уставился на Хиро таким взглядом, словно синоби только что предложил убить чужеземца самим.

– Ты не можешь этого допустить.

– Вряд ли нужно говорить, что моя собственная жизнь зависит от жизни священника. Ханзо дал это четко понять, когда отправлял меня сюда.

– Не о твоей жизни речь. – Казу выглядел так, словно его пнули в живот. – Шпионы сёгуна в Нагое докладывают, что господин Ода объявил, будто португальцам небезопасно находиться в Киото. Он разрешил им строить церкви в своей столице и гарантировал безопасность каждому торговцу, который разместит свой склад там.

Однако пока португальцы остаются в Киото и других городах. Они понимают, чем больше городов, тем лучше для бизнеса. Но если твой священник умрет... – Казу замолчал.

– Ода получит все склады и все огнестрельное оружие, – сказал Хиро.

Казу покачал головой:

– Гораздо хуже. Господин Ода пойдет на Киото, а португальцы ему в этом помогут.

Глава 22

– Отец Матео не умрет, – сказал Хиро с уверенностью, которой не ощущал. – Но мне необходимо знать, кому была нужна смерть Акеши Хидэёши. Если это не господин Ода и не сёгун, жаждущий отмщения, тогда я буду искать кого-то другого.

– Не думаю, что сёгун имеет к этому отношение, – сказал Казу. – Но я проверю записи. Встретимся завтра вечером у Гиндзиро.

– Это слишком поздно, – сказал Хиро. – У меня времени до полудня послезавтра.

– Проверю сегодня вечером, а встретимся завтра утром. Через час после восхода солнца в нашем обычном месте для тренировок на севере от Тофуку-дзи.

– Отлично, – ответил Хиро. – Уже много времени прошло с тех пор, как я в последний раз преподал тебе пару уроков.

Они дошли до дороги Сидзё. Хиро повернул направо к реке, но остановился.

– Еще кое-что.

Казу выгнул бровь.

– Не делай так, – сказал Хиро. – Люди могут решить, что мы связаны.