— Да, но для нас этот короткий промежуток между бытием и небытием — и есть ценность. Всё, что он несёт, даже боль.

— Вы странные. Мы не понимаем.

— Мы разные. Это нормально.

— Возможно, мы можем помочь тебе.

— Но?

— Ты должен помочь нам.

— Как?

— Ваше бытие. Не такое как другие. Другие окружены небытием. Ваше — давит и терзает нас. Зачем вы сделали это?

— Я не понимаю.

— Оно в твоём разуме. Граница. Барьер. Стена. Зеркало! Да. Зеркало. Зеркало мешает нам. Беспокоит нас.

— Стоп. Это вот та абстрактная штука, которая делит мир на реальность и Зазеркалье?

— Верно. Зачем вы сделали её?

— Я не знаю. Те, кто её создали, скорее всего уже и сами в небытие.

— Убери её. Пусть перестанет.

— Но как она вообще вам мешает?

— Она использует небытие, чтобы творить новое бытие.

— Значит, Зазеркалье существует, подпитываясь энергией Амальгамы? Или я где-то ещё?

— Твои слова не имеют для нас смысла. Но образы твоего разума верны.

— А расколы? Разрывы реальности, вроде того, через который я сюда и попал. Они берутся из-за того, что вы боретесь за право не быть?

— Верно. Но оно не хочет уходить. Не хочет исчезать. Лишь выплескивает через себя фрагменты бытия. Терзает нас ещё больше.

— Мне нужна помощь, я хочу продолжать быть. Но я не могу обещать, что смогу разрушить Мировое Зеркало. Я почти ничего о нём не знаю.

— Ты желаешь нам помочь?

— Когда зеркало будет разбито — небытие ведь не поглотит мой мир?

— Нет. Бытие есть бытие. Небытие есть небытие. Нет нужды касаться бытия. Бытие само завершит себя.

— Тогда я хочу вам помочь.

— Этого достаточно. Это больше, чем было. Как ужасно. Мы говорим, как создания бытия.

Мысли начали путаться, так что я не нашёл, что сказать.

— Твоё бытие иссякает. Мы должны попрощаться. Однажды ты тоже станешь нами. Но пока — разбей зеркало.

Мое сознание наконец угасло.

— Ликвид.

Я открыл глаза. Уж не знаю, по какой причине ко мне перешло управление над телом. Но я был этому не рад. Болела каждая клеточка тела. Больше. Болела будто сама душа. Чем он занимался вообще, пока меня не было? Если бы напалма выпил и то меньше вреда было бы. И почему меня не было? Последнее, что помню — как мы летели в самолете. Марианна как обычно дурью маялась. Потом странное ощущение опасности, словно бы сама бездна тянет к нам свои руки и темнота.

Какого ж хреново так. И достучаться до него не могу. Чтобы просто сесть — потребовались какие-то невероятные усилия. Чтобы разлепить глаза, чуть поменьше, но тоже немалые. Зрение начало медленно фокусироваться. Предо мной предстала чарующая картина. Заснеженные горные вершины и закатное солнце. Была бы она ещё лучше, если бы запоздалые сигналы от тела, пробивающиеся сквозь всеобъемлющую боль, не подсказали мне, что что-то не так. Мы. Хотя, вернее, сейчас только я.

Я сижу в снегу. Голый. Твою же маму.

Глава 31. Золотые горы

Надо срочно одеться. В инвентаре должна быть запасная одежда.

«Невозможно открыть инвентарь.»

Это ещё что за чушь? Ладно. Надо найти ближайшую отражающую поверхность. Может, если перемещусь — станет полегче. Но первым делом я вскочил и обтряхнул с себя снег. Теперь можно думать о перемещении. Вот только где я возьму отражающую поверхность посреди гор?

Водоёмов не видать. Что ещё можно использовать? Растопить снег в ладонях? Да, пожалуй, возможно, света от заходящего солнца хватит, чтобы создать отражающую поверхность. Я сгрёб снег в охапку и начал топить его своим дыханием, после чего выставил соединённые лодочкой ладони в сторону заката. Сначала ничего не получалось. Но спустя какое-то время наконец удалось.

«Переход в текущем состоянии может привести к смерти.»

«Невозможно произвести переход.»

Да твою же мать! Что это за издевательство такое? Мы же здесь сдохнем так! Причём почти гарантированно! Но воду я выливать не стал. Она утолила мою жажду, немного облегчив страдания. Кроме того, я понял. что понемногу слабею. Не тело, а моя сущность. Похоже, что без связи с Зазеркальем и с повреждёнными энергоканалами в теле, я просто не могу подпитываться ментальной энергией Артура. Значит, скоро у меня кончатся силы и я усну, бросив тело в снегу без сознания. Проще говоря — если не потороплюсь, то мы оба умрём.