Одежда визиря идет складками, когда он поворачивается лицом к мастеру оружия – своей сестре-близнецу:

– У вас есть хоть какие-то доказательства?

У генерала Солар и визиря одинаково резкие черты лица и темные глаза. Генерал возглавляет вооруженные силы Королевства: жандары, городская стража и шотани.

– Сегодня утром я получила отчет. – Голос генерала Солар такой же холодный, как и у ее брата. – Я уверена, что начальник городской стражи быстро обнаружит и арестует нарушителя.

– Хотела бы я быть столь уверенной, – говорит Арти. – Но речь идет не об обычном похитителе. Не каждый может скрыться от нашей магии.

Бараса, провидец племени Зу, добавляет:

– Должно быть, здесь замешана антимагия.

Зрители громко вздыхают, и мой взгляд падает на гребень визиря. Антимагия содержится в костях крейванов. Их нет ни у кого, кроме Омари и королевской семьи. И на рынке они явно не продаются. Уже много веков никто не видел ни одного крейвана-вампира. Они исчезли после того, как полностью уничтожили целый легион Армии Королевства за одну ночь.

Нетрудно догадаться, на что намекают Арти и провидцы. Все знают историю о предке визиря и Руджека, который сражался с крейванами в долине Алу. Он убил монстра, а потом сделал из его костей талисманы, чтобы защититься от влияния магии. Только подобный артефакт может скрыть владельца от провидцев.

Всемогущий наклоняется вперед. Его бритая голова блестит от золотой пыли.

– Вы обвиняете Омари?

Я замечаю, что о его семье – о семье Сукаров – не идет и речи.

– Это, безусловно, довольно смелое обвинение, – говорит Арти, ни подтверждая, ни опровергая утверждение Всемогущего. – Я говорю лишь о том, что у чудовища есть амулет из кости крейвана. Мне это ведомо благодаря видениям. – Она бросает косой взгляд в сторону визиря. – Никто не станет пятнать подозрениями доброе имя Омари… но разве мы так скоро забыли о происшествии на рынке?

Арти замолчала, дав всем обдумать ее слова. Абсолютно все в Колизее затаили дыхание. Она имеет в виду то, что произошло после Обряда. Ре’Мек учредил его в качестве напоминания о жертве во имя простых смертных. Сто двадцать оришей пали в бою, чтобы остановить Короля Демонов и его ненасытную жажду человеческих душ. Стены Храма пестрят письменами с инструкциями для ритуала – но неизвестно, когда Ре’Мек вновь потребует его исполнения. С момента последнего Обряда прошло уже много лет.

Провидцы придумали смертельно опасные испытания для добровольцев, чтобы испытать их интеллект и стойкость. В прошлый раз они столкнулись с враждебной пустыней, не имея при себе ничего, кроме легкой одежды. Стремясь оставить свой след в истории, старшие сыновья визиря – Уран и Джеми – вместе вызвались участвовать в испытании. В конце концов Обряд уничтожил их разум точно так же, как это случилось со многими до них.

Последний Обряд был пять лет назад – единственный Обряд в моей жизни. В живых после него остались лишь треть участников. Очень немногие вернулись в здравом уме.

Меня не было на рынке в тот день, когда Джеми убил торговца. Свидетели говорят, что он пришел в ярость из-за пренебрежения. Он торговался с человеком из Эстерии о цене тонкой вуали, которую хотел купить для своей матери. Спор зашел слишком далеко, и он перерезал торговцу горло. После этого визирь отправил его и его эскадру на задание далеко от Королевства. Он и сейчас там. Визирь назначил другого своего сына, Урана, послом на Север. Руджек говорит, что большую часть времени он проводит взаперти в своих комнатах, отказываясь видеть кого-либо – даже свою жену. У него случаются регулярные припадки ярости, во время которых личные помощники должны удерживать его со всех сторон.

Холодок пробегает у меня по спине, когда я вижу, как побледнело лицо Руджека. Мне так хочется подойти к нему – но я знаю, что это только ухудшит ситуацию. Наши родители даже не догадываются, насколько мы близки.

– Где твои сыновья, визирь? – говорит Арти своим зычным голосом. – Я уверена, что им бы хотелось обелить свои имена.

Моя мать воспользовалась информацией о похищениях на собрании, чтобы нанести удар визирю. Ей все равно, кого еще она может обидеть. Как обычно. И все же вопрос о пропавших детях попадает в точку. Судя по шепоту в Колизее, не мне одной интересно, кто мог совершить нечто настолько ужасное. Мой взгляд снова находит Руджека, и у меня внутри все сжимается, когда он отводит глаза в сторону.

6

По словам моего отца, в каждом есть немного магии – только в нашей семье ее больше, чем у многих. Он говорит это посетителям, которые приходят в его магазин, чтобы они чувствовали себя особенными. Оше прекрасно знает, что это неправда, но людям нужно во что-то верить. Нет никаких сомнений в том, что у выходящей из Колизея толпы нет никакой магии. А заодно сострадания и совести.