Читаем Король Иоанн полностью

Он закрепить сумел свои успехи: Такой расчет в стремительности действий, Такой порядок в яростном напоре Не виданы доселе: кто читал, Кто слышал о делах, подобных этим?

Король Филипп

Хвалы ему мне было б легче слушать, Когда б столь тяжким не был наш позор.


Входит Констанция.


Кто к нам идет? Та, чья душа - могила, А горестная плоть - тюрьма, в которой Томится дух, от жизни отвратясь. Пойдемте, госпожа моя, отсюда.

Констанция

Вот он, тобою заключенный мир!

Король Филипп

Спокойствие, Констанция! Терпенье!

Констанция

Нет, не нужны мне помощь и советы; Единственная помощь и совет Смерть, смерть! Люблю и призываю смерть. Благоуханный смрад! Блаженный тлен! Встань, поднимись от ложа вечной ночи, Ты, враг, ты горький ужас для счастливых! Лобзать я буду мерзостные кости, В провал глазниц вложу свои глаза, Червями пальцы обовью и в рот, Чтоб не дышал, набью земли могильной, И стану трупом страшным, как и ты. Приди! Оскал твой для меня - улыбка. Несчастная возьмет тебя в мужья, В любовники. Приди!

Король Филипп

О, успокойтесь, Страдалица прекрасная!

Констанция

Нет, нет! Пока дыханье есть, не смолкнет голос. О, если б мой язык вещал, как гром, Я потрясла бы мир призывом скорбным. Я грозный разбудила бы скелет, Что не внимает слабым женским воплям, Не отвечает на обычный зов.

Пандольф

Не горе, а безумье - ваши речи.

Констанция

Твои же - клевета, и это грех. Я не безумна. Волосы я рву Они мои. Констанцией зовусь, Была женою Готфрида. А сын мой Артур, и он погиб. Я не безумна, Но разума хотела бы лишиться, Чтоб ни себя, ни горя своего Не сознавать! Придумай, кардинал, Такое мудрое увещеванье, Чтоб я сошла с ума - и сразу будешь К святым причтен; не то рассудок мой, Пронзенный горем, скоро мне внушит, Что удавиться, горло перерезать Вернейший путь избавиться от мук. Будь я безумной, я б забыла сына И утешалась бы тряпичной куклой. Но разум жив, и жгуче, слишком жгуче Терзает душу каждая из бед.

Король Филипп

О, заплетите косы! Как любовно Друг к другу льнут волос чудесных нити! Чуть на одну блестящая слеза Падет случайно - тысячи других К ней устремятся, разделяя горе, Как нежные и верные друзья, Что не хотят в несчастье разлучаться.

Констанция

Молю, пустите в Англию меня!

Король Филипп

Прошу вас косы заплести.

Констанция

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия