Читаем Король говорит! полностью

Вскоре умер его любимый дедушка, Эдуард VII. 7 мая Берти выглянул из окна своей старой классной комнаты в Мальборо-хаус и увидел, что королевский штандарт над Букингемским дворцом спущен до середины флагштока. Два дня спустя, одетые в форму военно-морских кадетов, он и Дэвид наблюдали с балкона Сент-Джеймского дворца церемонию провозглашения их отца королем. В день похорон деда они маршировали за его гробом от вокзала в Виндзоре до часовни Святого Георгия.

Вступление на престол их отца означало, что Дэвид был теперь первым по линии престолонаследования, а Берти — вторым.

Незавидные академические результаты не помешали Берти перейти к следующей стадии образования — в Королевском военно-морском колледже в Дартмуте, где Дэвид учился уже последний семестр. Здесь снова Берти приходилось терпеть неизбежное сравнение со старшим братом (который и сам не отличался большими академическими способностями). «Можно только пожелать, чтобы у него было побольше энергии и энтузиазма принца Эдуарда», — писал Уотт^[35].

Дела у Берти, однако, пошли лучше в следующем году — не в последнюю очередь потому, что Дэвид сменил Дартмут на колледж Магдалины в Оксфорде, позволив младшему брату выйти из его тени. Учебный план стал больше отходить от теоретических дисциплин и обращаться к практическим аспектам судовождения, которые были ему ближе. К тому же старший офицер его курса лейтенант Генри Спенсер Купер посоветовал ему заниматься теми видами спорта, которые ему лучше даются, — верховой ездой, теннисом, бегом по пересеченной местности.

После двух лет в Дартмуте, в январе 1913 года, он приступил к следующей ступени подготовки — к полугодичному учебному плаванию на крейсере «Камберленд». Во время плавания с заходом в Вест-Индию и Канаду Берти испытал на себе официально-льстивое внимание, неизбежное в его положении члена королевской семьи. Ему так часто приходилось появляться на публике, что он уговорил однокурсника подменять его в качестве «двойника» на некоторых менее значительных мероприятиях. Но главное — он столкнулся с необходимостью произносить речи, и это стало для него тяжким испытанием на протяжении всей его жизни. Особенно мучительным было чтение подготовленной речи на открытии Кингстонского яхт-клуба на Ямайке.

15 сентября 1913 года Берти получил назначение младшим корабельным гардемарином[36] на линкор «Коллингвуд» водоизмещением 19 250 тонн. Это было первой ступенью службы в военно-морском флоте, которую он, как и его отец до него, считал своим главным делом на несколько последующих лет. В судовой роли он числился как Джонсон — видимо, из соображений безопасности.

Все же между отцом и сыном было существенное различие. Если будущий Георг V одинаково любил флот и море, то его сын, боготворя флот, не особенно любил само море и сильно страдал от морской болезни. К тому же его преследовала мучительная застенчивость, о чем сохранились свидетельства нескольких его сослуживцев-офицеров. Один из них, Ф. Дж. Ламберт, отозвался о принце как о «маленького роста краснолицем юнце с сильным заиканием», добавив: «Он отдавал мне рапорт и вроде как споткнулся на слове, при этом брызнув слюной. Я понятия не имел, кто он такой, и чуть не обругал его за то, что он меня обрызгал». Другой, младший лейтенант Гамильтон, написал о своем подчиненном: «Джонсон полон молодой жизнерадостности и веселья, но я не в силах вытянуть из него ни слова»^[37]. Произнести тост «За короля!» в кают-компании корабля Королевских ВМС было для него мучением из-за страха перед звуком «к».

Но впереди ждали гораздо более серьезные испытания. 3 августа 1914 года Соединенное Королевство объявило войну Германии вслед за «неудовлетворительным ответом» на британский ультиматум о том, что Бельгия должна оставаться нейтральной. 29 июля «Коллингвуд» в составе боевой эскадры покинул Портленд, направляясь к Скапа-Флоу[38] на Оркнейских островах, у самой северной оконечности Шотландии, чтобы охранять от немцев доступ с севера в Северное море.

Берти отправился на север на своем корабле, но через три недели у него начались проблемы со здоровьем, которые омрачали всю его флотскую карьеру. Он испытывал резкие боли в животе и с трудом дышал; диагноз был — аппендицит, и 9 сентября Берти прооперировали в Абердине.

Оказавшись полуинвалидом в девятнадцать лет, когда сверстники сражались и умирали за его страну, он стал служить в военно-морском штабе. Однако Берти находил штабную работу нудной и после настоятельных просьб получил разрешение вернуться на «Коллингвуд» в феврале следующего года. Он пробыл на корабле лишь несколько месяцев, и вновь вернулись боли в животе. Впоследствии выяснилось, что у него язва желудка, но врачи не сумели поставить правильный диагноз, объяснив его недуг «ослаблением мускулатуры желудка, вызвавшим катаральное состояние». Ему был назначен отдых, строгая диета и на ночь — клизма, но он, вполне предсказуемо, этих предписаний не выполнял.