Читаем Король говорит! полностью

Затем, посетив Ниагарский водопад, они приехали в Нью-Йорк, ошеломивший их своими размерами. «Вчера я спустилась в подземку и ехала почти час, а когда вышла, то все еще была в Нью-Йорке», — писала Миртл^[12]. Еще их поразило количество иностранцев в городе, многие из которых едва могли объясняться на простейшем английском. Бродвей с его милями «электрических огней рекламы» ослепил их своим сиянием, и Лог повел жену на первый в ее жизни оперный спектакль. Они поднимались на статую Свободы и посетили аттракционы Кони-Айленда. Здесь, как и в Чикаго, многочисленные рекомендательные письма, привезенные из дома, помогли им быстро войти в местное общество и получать приглашения на некоторые расточительно-дорогие светские развлечения вечернего города. Они составляли резкий контраст с общей грубостью жизни Нью-Йорка. «Нью-Йорк поистине город злодейств и беззакония, — писала Миртл матери. — Газету здесь читаешь, точно дешевый роман ужасов. У нас всегда при себе револьвер. Он просто прелесть. Лайонел купил его сразу по приезде».

Как и в Чикаго, Лог отыскал здесь экспертов в своей области и среди них — канадца Гренвила Клейзера, специалиста по технике речи, автора нескольких увлекательных книг и самоучителей по овладению ораторским искусством и техникой речи. Лог выступил в местном клубе публичных дебатов и прочел доклад в Ассоциации христианской молодежи. Во время краткой поездки в Бостон он встретился с Леландом Тоддом Пауэрсом, ведущим специалистом в области техники речи, основавшим Школу устного слова, и выступил перед студентами, а также в престижной Эмерсоновской школе ораторского искусства.

При неизвестных обстоятельствах во время своего пребывания на восточном побережье Лог познакомился с будущим президентом Вудро Вильсоном, возглавлявшим тогда Принстонский университет. «Превосходный тип американца! — заявил Лог в интервью пертской газете „Санди таймс“, рассказывая по возвращении о своем путешествии^[13]. — У него острый, проницательный взгляд. Он словно видит вас насквозь. Это человек великого ума и сильного характера, но притом добросердечный и скромный. Многие считают, что он будет следующим президентом Соединенных Штатов». Страстный собиратель автографов, Лог бережно хранил письмо Вильсона, написанное его аккуратным, типично академическим почерком.

Пора было отправляться в путь, и 3 мая Лайонел и Миртл поднялись на борт «Тевтоника», принадлежащего пароходной компании «Уайт стар лайн», которой предстояло на следующий год отправить в плавание злополучный «Титаник», и отбыли в Лондон. Время, проведенное в Америке, было для них одним долгим приключением. «В Америке было прекрасно. Это восхитительное место для того, чтобы жить, но очень плохое, чтобы растить детей, — писал Лог своей теще. — Американцы — удивительный и странный народ, а в стране у них — подкуп, мошенничество, проституция… И все же это одна из самых завораживающих стран в мире».

Супруги прибыли в Ливерпуль 11 мая и на поезде проделали четырехчасовой путь в Лондон. Английскую сельскую местность Миртл в письме к матери объявила «сказочной страной, невероятно живописной, с зелеными полями, разделенными множеством прекрасных живых изгородей из боярышника, с каналами, по которым баржу тянут на канате старая лошадь и человек, идущие по тропе вдоль воды». Но первое ее впечатление от имперской столицы (после обеда и прогулки по Пиккадилли и Трафальгарской площади), скорее, было неблагоприятным: по сравнению с Нью-Йорком Лондон показался ей «провинциальным». Однако очень быстро город покорил их, и вскоре Миртл уже приходила в восторг от того, что видела вокруг. Они осмотрели все традиционные достопримечательности: Британский музей, лондонский Тауэр, Хэмптон-Корт и, разумеется, Букингемский дворец (частым посетителем которого Логу предстояло сделаться в будущем). Снаружи дворец Миртл не понравился: «грязное, старое здание отвратительного серого цвета, неописуемо уродливое, а перед воротами — замечательный новый памятник Виктории, торжественно открытый на прошлой неделе, — писала она. — Эта прекрасная работа лишь подчеркивает безобразие Букингемского дворца».

Они часто бывали в театрах, где среди прочих смотрели великого Чарльза Хотри, который им очень понравился, и родившуюся в Австрии актрису Мари Лор, которая не понравилась: Миртл считала, что она, как все англичанки, слишком худа и — не к добру — прославилась слишком быстро. Они часто посещали рестораны, хотя им не нравилось, что лондонские рестораны закрываются гораздо раньше, чем в Нью-Йорке.