Читаем Король Гарольд полностью

Возле развалин сидела прелестная невеста Гарольда, рядом с очень молодой девушкой, смотревшей ей задумчиво в глаза. В. последней Гакон узнал Тиру, хотя он видел ее всего один раз - в день своего отъезда из родины: лицо ее с тех пор очень мало изменилось, исключая того, что оно стало бледнее и серьезнее.

Юдифь пела о жизни, смерти и возрождении баснославного Феникса, которым занимались преимущественно в то время саксонские бояны.

Дослушав песню до конца. Тира проговорила:

- Ах, Юдифь, кто бы побоялся костра Феникса, если бы знал, что из огня возникнет обновление?!

- Дорогая сестра ведь подобно Фениксу, мы тоже воскреснем от смерти, ответила Юдифь.

- Но Феникс снова увидел все, что ему было близко... он полетел по полям и лугам, которые были ему, вероятно, дороги по воспоминаниям... Разве и мы опять увидим все дорогие нам места, Юдифь?

- Как бы ни было нам дорого какое-нибудь место - оно теряет для нас всю свою прелесть, когда мы не видим на нем любимых нами, - возразила Юдифь. - Если мы встретимся с ними в нашей загробной жизни, мы не станем, конечно, сожалеть о земле.

Гарольд не мог больше удержаться от пламенного желания прижать Юдифь к груди: он быстрым прыжком очутился возле девушки и, с криком радости, крепко обнял ее.

- Я знала, что ты придешь сегодня вечером, Гарольд, - прошептала Юдифь.

ГЛАВА III

Между тем как Гарольд, взяв Юдифь под руку, отошел с ней в сторону, рассказывая все пережитое им в Нормандии и выслушивая ее кроткие утешения, Гакон присел к Тире. Они невольно симпатизировали друг другу, потому что оба были постоянно печальны и задумчивы не по летам. И странное дело! Эти молодые люди разговорились о смерти и ее принадлежностях: саване, могильных червях, тлеющих костях и страшных привидениях. Говорили они и о том, как трудно, должно быть, душе расставаться с телом во время молодости, когда весь мир кажется таким прекрасным и еще так много желаний остались неудовлетворенными. Они представляли себе, какой тоскливый взгляд бросает умирающий на окружающее его. Они упомянули о страданиях души, против воли исторгнутой из тела и отправляющейся в новый мир. Наконец оба смолкли. Потом Гакон сказал после короткой паузы:

- Ты-то, милая тетушка, совершенно напрасно толкуешь о смерти: ты окружена любящими тебя людьми, жизнь тебе улыбается!

Но Тира покачала головой:

- Ошибаешься, Гакон, - возразила она. - Вчера Хильда ворожила, приготовляя лекарство для утоления моей жгучей боли в груди, и я видела, как лицо ее при этом приняло такое зловещее выражение, что я сразу все поняла... с этой минуты я узнала, что надо мной произнесен смертный приговор. Когда же ты так тихо подошел ко мне и я взглянула в твои грустные глаза, то мне показалось, будто я вижу перед собой вестника смерти. Но ты, Гакон, здоров и силен: ты долго будешь жить... Будем же говорить пока только о жизни!

Гакон наклонился и поцеловал бледный лоб Тиры.

- Поцелуй и ты меня, Тира, - прошептал он. Молодая девушка исполнила его желание и потом оба молча начали смотреть на небо, постепенно покрывавшееся блестящими звездами.

Вскоре вернулся Гарольд со своей невестой, которая успела успокоить его, что было заметно по его безмятежной и веселой улыбке.

Юдифь внезапно вздрогнула, приметив Гакона.

- Виноват, Гакон, что я забыл тебя представить моей невесте, проговорил Гарольд, - это сын моего брата, Свена, Юдифь. Ты, кажется, не видела его ни разу в жизни.

- О, нет, я его видела. - прошептала Юдифь.

- Но когда же и где?

"Во сне", хотела было ответить она, но тотчас же одумалась.

Гакон раскланялся с ней и подал ей руку, а Гарольд обратился с приветствием к своей сестре, которую он должен был отослать к норманнам, если б захотел исполнить договор свой с герцогом Вильгельмом.

- Обними меня, Гарольд, и укутай своим плащом: мне холодно, прошептала жалобно Тира.

Гарольд прижал ее к себе и посмотрел тревожно на ее исхудалое личико. Затем он повел ее в дом, между тем как невеста его следовала за ним в сопровождении Гакона.

- А дома ли Хильда? - спросил Гакон.

- Нет, она тотчас же после обеда ушла в лес, - ответила Юдифь нехотя: близость Гакона производила на нее необъяснимо тяжелое впечатление.

- Знаешь что, Гарольд, - обратился молодой человек к графу, - я прямо пойду к твоему дому, чтобы предупредить сеорлей о твоем прибытии.

- Ненужно, - возразил Гарольд. - Я намерен дождаться Хильду и пойду домой только поздно ночью... Вообще я уже отдал приказания Сексвольфу. Мы с тобой с восходом солнца отправимся в Лондон, а оттуда уже выступим против бунтовщиков.

- Хорошо... Прощай, благородная Юдифь! Прощай и ты, милая тетушка... Поцелуй меня еще раз, в залог нового свидания.

Тира нежно обняла его и шепнула ему:

- Да, в могиле, Гакон!

Молодой человек запахнулся плащом и направился задумчиво к холму. Дойдя до могилы витязя, он встал подле нее.

Сделалось совершенно темно, и вокруг Гакона царствовало полнейшее молчание, когда вдруг над его ухом раздался чей-то ясный и отчетливый голос: