Читаем Корни блицкрига полностью

С продолжением той мировой войны немцы быстро развивали новые методы артиллерийской поддержки и тактику пехотного наступления с тем, чтобы вернуться к маневренной войне на Западном фронте. Главным создателем новой артиллерийской тактики является подполковник Георг Брухмюллер. Брухмюллер повысил точность артиллерийской стрельбы, разработав для каждого орудия индивидуальные таблицы ведения огня, которые комбинировали разведывательные данные, метеорологическую информацию, а также реальные пристрелочные данные для каждого ствола. С повышением точности своей артиллерии немцы смогли обеспечить немцы смогли обеспечить действенный артиллерийский огонь, отказавшись от предварительной артиллерийской подготовки, предупреждавшей противника о намечающемся наступлении. Используя эту систему, немцы смогли достигнуть внезапности во время наступления в районе Риги силами тринадцати дивизий. Особое внимание уделялось взаимодействию пехоты и поддерживающей ее артиллерии, пехотные офицеры до уровня командира взвода были тщательно проинструктированы в отношении планов артиллерийской поддержки. Рижское наступление, сочетающее тактику внезапного огневого вала со следующими за ним штурмовыми группами, стоило русским Риги, 25 тыс. человек и 262 орудий, потерянных в ходе трехдневных боев.{25}

Самым знаменитым достижением немецкой тактики времен войны была разработка тактики немецких штурмовых групп. Штурмовая тактика не была создана каким-то одним человеком, а скорее развилась в ходе войны, основываясь на опыте большого числа офицеров.{26} Людендорф официально подтвердил использование новой тактики, и с конца 1917 года отдельные батальоны, полки и даже дивизии обучались ведению боевых действий элитными штурмовыми подразделениями. В ходе войны Имперская армия постепенно отказалась от старых застывших, линейных форм ведения наступления, и развивала тактику ведения атаки отдельными подразделениями, сделав акцент на просачивании, быстром продвижении, игнорировании флангов и прохождении первой волной атакующих войск сквозь линию вражеских опорных пунктов. Пехотное отделение было реорганизовано в эффективную единицу под руководством унтер-офицера, состоящую из стрелковой секции из 7 человек, выполняющей атакующие задачи, и пулеметной секции из 4-х человек с ручным пулеметом, выполняющей функции огневой поддержки.{27} Цель объединения тактики штурмовых групп с новой артиллерийской тактикой состояла в том, чтобы восстановить тактическую внезапность и подвижность наступления, прорвать линию фронта союзников и выйти на оперативный простор и в тыл союзных войск.

Тактика штурмовых групп использовалась австро-германскими войсками на итальянском фронте в ходе наступления в районе Капоретто в октябре-ноябре 1917-го года. Результатом этого наступления был прорыв итальянского фронта в районе реки Пьява, оно также стоило итальянцам 10 000 убитыми, 30 000 раненными, 293 000 пленными и 400 000 дезертировавшими, что в несколько раз превышало потери наступавших.{28} В контратаке против британцев в ходе сражения у Камбрэ 30 ноября 1917, немцы впервые на западом фронте в большом масштабе использовали тактику штурмовых групп; немецкое наступление силами 20 дивизий было почти также успешно, как массовая атака британских танков за 10 дней до этого. Поймав британцев врасплох, немецкие войска без танков быстро разгромили противника и захватили 158 британских орудий, взяли 6 000 пленных и заставили англичан отступить на их исходные позиции, в некоторых местах и дальше.{29} Полностью используя имеющиеся штурмовые группы в первый день наступления в марте 1918-го года, германская Восемнадцатая армия под командованием генерала фон Гутьера взломала всю линию фронта британской Пятой Армии. Только 21 марта англичане потеряли более чем 21 000 человек пленными.{30} Германское наступление замедлилось и в конечном счете было остановлено в большей степени из-за неспособности немцев организовать снабжение и артиллерийскую поддержку своим войскам на новой линии фронта, чем тактическим мастерством союзников.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное