Читаем Корни полностью

Ящик на колесах приближался к дому, и Кунта почувствовал запах, а потом услышал черных людей. Приподнявшись на локтях, он разглядел три фигуры в лучах заката. Они приближались к повозке. Самый крупный из них размахивал небольшим факелом – Кунта видел такие на большом каноэ, с ними тубобы спускались в трюм. Но у этого черного факел был заключен во что-то прозрачное и блестящее, а не в металл. Кунта никогда не видел ничего подобного. Материал казался твердым, но сквозь него можно было смотреть, словно его не было вовсе. Впрочем, рассмотреть получше не удалось. Трое черных быстро подбежали к ящику, еще один тубоб прошел мимо них. И ящик на колесах внезапно остановился рядом с ним. Тубобы поздоровались. Потом один из черных поднял факел, чтобы тубобу было удобнее вылезать из ящика. Тубобы пожали друг другу руки и вместе направились к дому. В душе Кунты зародилась надежда. Может быть, теперь черные его освободят? Впрочем, надежда тут же умерла. Пламя факела осветило их лица: они смотрели на него и смеялись. Что же это за черные, которые презирают своих собратьев и, словно козы, работают на тубоба? Откуда они? Они были похожи на африканцев, но явно были не из Африки.

Тот, кто управлял ящиком на колесах, прикрикнул на животное, щелкнул поводьями, и они покатились дальше. Черные по-шли вслед за ними, продолжая смеяться, пока ящик не остановился. Черный слез, осветил ящик факелом и резко дернул за цепь Кунты. Он завозился под сиденьем, открепляя цепь и сердито ворча. Потом жестом показал, чтобы Кунта вылезал.

Кунта с трудом сдержался, чтобы не вцепиться в горло четырем черным. Сейчас не его время – его время придет позже. Все мышцы его тела ныли, когда он поднимался на колени и пытался выбраться из ящика. Он слишком замешкался, и двое черных схватили его, перевалили через борт и швырнули на землю. Через мгновение черный, который управлял ящиком, накинул свободный конец цепи на толстый столб.

Кунта сидел у столба, полный боли, страха и ненависти. Один из черных поставил перед ним две миски. В свете факела Кунта увидел, что одна наполнена водой, а в другой лежит какая-то странная на вид и запах еда. Голод скрутил живот Кунты, рот наполнился слюной. Но он не позволил себе даже посмотреть в эту сторону. Черные, наблюдавшие за ним, покатились со смеху.

Подняв факел повыше, черный, который привез его, подошел к толстому столбу и сильно дернул за цепь, показывая Кунте, что сломать его не удастся. Потом ногой указал на воду и еду, издавая угрожающие звуки. После этого все черные со смехом ушли.

Кунта лежал на земле в полной темноте, ожидая, когда придет сон. Мысленно он видел, как снова и снова рвется на цепи, прикладывая всю свою силу, и цепь рвется, а он оказывается на свободе… В этот момент он почувствовал, что к нему приближается собака. Собака с любопытством принюхивалась. Кунта почему-то чувствовал, что собака ему не враг. Но потом собака подошла ближе, он услышал чавканье, собачьи зубы щелкнули по оловянной миске. Хотя Кунта не собирался есть, он яростно прыгнул вперед, рыча, как леопард. Собака бросилась бежать, потом остановилась и начала лаять. Через минуту со скрипом распахнулась дверь, и кто-то побежал к нему с факелом. Это был кучер. Кунта с холодной яростью наблюдал, как кучер проверяет цепь вокруг столба и то место, где она соединялась с железным кольцом на щиколотке Кунты. В тусклом желтом свете Кунта увидел, что кучер довольно посмотрел на пустую миску. Хрипло ворча, он зашагал к своей хижине, оставив Кунту в темноте. Кунте хотелось придушить собаку.

Через какое-то время он нащупал миску с водой и отпил немного. Но лучше ему не стало. Ему казалось, что силы покинули его тело, оставив пустую оболочку. Расставшись с мыслью порвать цепь (по крайней мере, пока), Кунта почувствовал, что Аллах отвернулся от него. Но за что? Что такого ужасного он совершил? Кунта попытался припомнить все свои поступки – и правильные, и неправильные – до того злосчастного утра, когда он отправился за деревом для барабана и слишком поздно услышал хруст сучка под ногами тубобов. Он подумал, что его всегда наказывали только за легкомыслие и невнимательность.

Кунта лежал, слушал треск сверчков, щебет ночных птиц, далекий лай собак – и жалкий писк мыши, когда косточки ее хрупнули в зубах хищника. Он мечтал бежать, но знал, что, даже если ему удастся ослабить цепь, звон ее непременно разбудит кого-нибудь в соседних хижинах.

Так он лежал без сна и мыслей до самого рассвета. Потянувшись и вздрогнув от боли в мышцах, он опустился на колени и стал читать молитву суба. Но, прижимаясь лбом к земле, потерял равновесие и упал на бок. Это привело его в ярость – только сейчас он понял, насколько ослабел.