Читаем Корни полностью

Джорджу и в голову не приходило, что петухи могут внушить ему такое почтение – особенно те, у которых начинали отрастать шпоры, а перья приобретали более яркий цвет. Птицы ходили с самым бесстрашным и независимым видом, а их блестящие глаза буквально метали искры. Когда появлялась небольшая передышка в работе, Джордж со смехом смотрел, как молодые петухи неожиданно откидывают голову назад и хрипло горланят, словно пытаясь перекричать могучих шести-семилеток, за которыми Минго присматривал лично. Каждый такой зрелый петух был покрыт шрамами, оставшимися после множества боев. Дядя Минго всегда кормил их сам. Джордж постоянно сравнивал себя с петухом-подростком, а дядю Минго – с таким зрелым петухом.

Каждый раз, когда масса Ли приезжал верхом к загонам с бойцовскими петухами, Джордж старался вести себя максимально незаметно. Он быстро почувствовал, что масса заметно охладел к нему. Мисс Малица не раз говорила, что масса даже миссис не позволяет приближаться к своим драгоценным петухам. Но миссис и сама не имела никакого желания вмешиваться в эти дела.

Масса и Минго обходили птичник, осматривали загоны петухов. Минго всегда шел в шаге позади массы – достаточно близко, чтобы слышать, что говорит хозяин, и вовремя отвечать ему. Расстояние нужно было выбирать очень тщательно, потому что возмущенные вторжением старые петухи орали во все горло. Джордж заметил, что со старым Минго масса говорит почти по-дружески, совсем не так резко и холодно, как с дядюшкой Помпеем, сестрой Сарой и его мамми – они для него были всего лишь рабочей силой. Порой, когда они оказывались рядом с тем местом, где работал Джордж, он краем уха слышал их разговоры.

– В этом сезоне я рассчитываю побить тридцать петухов, – как-то раз сказал масса, – чтобы мы могли получить шестьдесят, а то и больше.

– Да, сэр, масса. А когда мы их подготовим, у нас будет не меньше сорока отличных бойцовских птиц.

Каждый день у Джорджа появлялись все новые и новые вопросы, но он чувствовал, что лучше не спрашивать дядю Минго ни о чем. Старику нравилось, что мальчишка не слишком разговорчив – мудрые птичники не спешат делиться своими секретами. Но маленькие, быстрые, прищуренные глаза Минго не упускали никаких мелочей. Старик пристально следил за тем, как Джордж справляется со своей работой. Он намеренно отдавал приказы очень быстро и тут же уходил, чтобы проверить, насколько хорошо парень понимает и запоминает инструкции. Минго очень радовало, что Джорджу практически ничего не нужно было повторять.

Через какое-то время Минго сказал массе Ли, что Джордж хорошо ухаживает за птицами. И тут же добавил:

– По крайней мере, насколько я смог понять за такой короткий срок, масса.

Ответ массы оказался для старого ниггера совершенно неожиданным:

– Думаю, тебе нужно забрать этого мальчишку к себе. Твоя хижина слишком мала. Вам нужно построить что-то побольше, чтобы он постоянно был у тебя под рукой.

Мысль о том, что впервые за двадцать лет его уединение будет нарушено, была неприятна Минго. Все это время рядом с ним не было никого, кроме птиц. Но высказывать свое недовольство старик побоялся.

Когда масса уехал, Минго мрачно сказал Джорджу:

– Масса говорит, что ты должен быть рядом со мной все время. Наверное, он знает что-то такое, чего не знаю я.

– Да, сэр, – ответил Джордж с самым безразличным видом. – Но где же я буду жить?

– Нам придется построить хижину.

Джорджу нравились петухи, нравилось работать с дядей Минго. Но он понимал, что это положит конец приятному времяпрепровождению в большом доме, помахиванию павлиньими веерами и выступлениям перед массой, миссис и их гостями. А ведь он сумел понравиться даже миссис Ли. Да и по разным вкусностям с кухни мисс Малицы он тоже будет скучать. Но тяжелее всего было сообщить это известие мамми.

Киззи парила натруженные ноги в чане с горячей водой, когда пришел необычно мрачный Джордж.

– Мамми, мне нужно тебе что-то сказать.

– Нет, нет, я устала! Целый день работала в поле. Ничего не хочу слышать про твоих петухов!

– Нет, это не про них. – Джордж набрал полную грудь воздуха и выпалил: – Мамми, масса велел нам с дядей Минго построить хижину – и мне переехать туда.

Киззи вскочила, расплескивая воду по земляному полу. Она была готова наброситься на Джорджа.

– Переехать – зачем? Почему ты не можешь жить здесь, как было всегда?

– Я ничего не могу сделать, мамми! Он масса! – Джордж немного отступил, напуганный яростью на лице матери, в голосе послышались истерические нотки. – Я и сам не хочу покидать тебя, мамми!

– Ты еще недостаточно взрослый, чтобы куда-то переезжать! Уверена, это старый ниггер Минго подговорил массу!

– Нет, мамми, это не он! Ему это тоже не нравится! Он не хочет, чтобы кто-то постоянно был рядом с ним! Он говорил мне, что ему лучше одному. – Джордж никак не мог придумать, как успокоить мать. – Похоже, масса неплохо ко мне относится, мамми. С дядей Минго и со мной он обращается не так, как с работниками в поле…