Читаем Корни полностью

Летом масса Ли вернулся из поездки с двумя пышными павлиньими веерами. Он отправил мисс Малицу в поле за Джорджем. Когда мальчик пришел, масса Ли показал ему, как помахивать этими веерами над гостями, которых он пригласил на обед в следующее воскресенье.

– Совсем свихнулся, – ругалась мисс Малица, – хочет казаться богатым белым массой!

Она отправилась к Киззи сказать, что мальчик должен прийти в большой дом безукоризненно отмытым, в чистой, накрахмаленной и отглаженной одежде. Джорджа его новая роль привела в восторг. Он был горд тем, что все – и даже масса и миссис – обратили на него внимание, и дождаться не мог воскресенья.

Гости еще были в большом доме, когда мисс Малица выскользнула с кухни и прибежала к рабам с новостями.

– Скажу вам, этот мальчишка далеко пойдет!

Она рассказала, как Джордж махал веерами, выворачивая руки и изгибаясь всем телом.

– Масса и миссис были в восторге! А после десерта масса разлил вино и вдруг, словно эта идея случайно пришла ему в голову, сказал: «Эй, парень, мы хотим послушать проповедь!» Голову даю на отсечение, что этот мальчишка тренировался! Он попросил у массы книгу вместо Библии, и масса дал ему, Господи Боже! Этот мальчишка вскочил на самый красивый стул миссис! Он всех гостей зажег своей проповедью! А потом, хотя его никто не просил, стал петь! Я тут же побежала, чтобы вам все рассказать!

Кухарка поспешила в большой дом, а Киззи, сестра Сара и дядюшка Помпей только головой качали и улыбались от гордости.

Джордж имел такой успех, что теперь массу и миссис Ли постоянно расспрашивали о мальчике, когда они встречались со своими знакомыми во время воскресных прогулок в экипаже. Обычно очень сдержанная и замкнутая миссис Ли даже начала проявлять симпатию к Джорджу.

– Господи Боже, ей никогда ни один ниггер не нравился! – изумленно восклицала мисс Малица.

Миссис Ли стала подыскивать Джорджу работу в большом доме или поблизости. Когда ему исполнилось одиннадцать, Киззи поняла, что большую часть времени ее сын проводит не с ней.

Поскольку Джордж обмахивал гостей веерами в гостиной, он слышал все разговоры белых людей. И стал приносить новостей больше, чем мисс Малица, которой приходилось бегать между гостиной и кухней. Как только гости разъезжались, Джордж с гордостью пересказывал все ожидавшим его рабам. Они с удивлением узнали, что «около трех тысяч свободных ниггеров из разных городов устроили большую встречу в Филадельфии». По словам одного гостя, черные составили прошение президенту Мэдисону о том, что и рабы, и свободные ниггеры помогали строить эту страну, сражались во всех войнах и Соединенные Штаты не могут отказать им в их справедливой доле.

– Масса говорит, – добавил Джордж, – что любому дураку понятно: свободных ниггеров следует высылать из страны!

На другом обеде «белые люди так разъярились, что лица их побагровели». Они обсуждали крупные бунты рабов в Вест-Индии.

– Господи, слышали бы вы, что они говорили! От моряков с кораблей стало известно, что в Вест-Индии ниггеры-рабы сжигают урожай и дома. И даже убивают и вешают белых, которые были их массами!

С других обедов Джордж принес известие о том, что запряженный шестеркой лошадей дилижанс поставил новый рекорд скорости – десять миль в час, – проделав путь между Бостоном и Нью-Йорком с несколькими остановками. А «новый колесный пароход массы Роберта Фултона пересек какой-то «Лантический океан» за двенадцать дней!» Один гость рассказывал о сенсации в мире развлечений.

– Насколько я понял, они называют себя «менестрелями» – белые люди чернят себе лицо жженой коркой и поют и танцуют, как ниггеры.

В другое воскресенье разговор зашел об индейцах.

– Один из гостей сказал, что чероки владеют восемьюдесятью миллионами акров земли, которая нужна белым. Он говорит, что кабинет давно бы уже прогнал этих индейцев, если бы не вмешательство важных белых людей, особенно каких-то массы Дэви Крокетта и массы Дэниела Уэбстера.

В 1818 году Джордж рассказал, что «какое-то Американское колониальное общество пытается отправлять свободных ниггеров в Либерию, где-то в Африке. Белые люди смеялись: этим свободным ниггерам сказали, что в Либерии бекон растет на деревьях и ломтики свисают с веток, как листья, а еще есть паточные деревья – достаточно разрезать кору, и можно пить».

– Масса считает, что всех свободных ниггеров нужно побыстрее посадить на эти корабли!

– Глупости! – фыркнула сестра Сара. – Я не собираюсь ни в какую Африку, где ниггеры лазят по деревьям, как обезьяны…

– С чего ты это взяла? – возмутилась Киззи. – Моего паппи привезли из Африки, и он никогда не лазил по деревьям.

Сестра Сара никак не ожидала такого отпора.

– Ну это же всем известно с детства!

– Из-за чего не становится правдой, – поддержал Киззи дядюшка Помпей, глядя на Сару искоса. – И никакой корабль тебя никуда не повезет – ты же не свободный ниггер.

– Я бы не поехала, даже если бы была! – рявкнула сестра Сара, задрала голову и ушла, раздраженная тем, как спелись дядюшка Помпей и Киззи. Она даже доброй ночи никому не пожелала.