Читаем Корни полностью

– Библия учит нас, что агнец и лев возлягут ВМЕСТЕ! – Старик откинул голову назад и воздел руки к небу: – И не будет БОЛЬШЕ ни масс, ни рабов! Все будут ЧАДАМИ ГОСПОДНИМИ!

Неожиданно какая-то женщина вскочила и стала кричать:

– О Иисус! О Иисус! О Иисус! О Иисус!

Это стало сигналом для остальных. Через минуту два десятка женщин уже кричали и дергались. Кунта вспомнил, как Скрипач однажды говорил ему, что на некоторых плантациях, где хозяева запрещают рабам молиться, черные закапывают в ближайшем лесу большой железный котел и те, кто хочет помолиться, идут в лес, опускают голову в котел и кричат. Котел приглушает звуки, и ни масса, ни надсмотрщик их не слышат.

Пока Кунта думал об этом, Белл оказалась среди извивающихся и кричащих женщин. Это стало для него настоящим потрясением. Одна из женщин выкрикнула: «Я – чадо БОЖИЕ!» – и рухнула на землю как подкошенная. Она так и осталась лежать, содрогаясь всем телом. Другие женщины присоединились к ней и стали извиваться и стонать на траве. Женщина, которая только что содрогалась всем телом, неожиданно выпрямилась, замерла на месте и продолжала кричать: «О Господь! О Иисус!»

Кунта точно знал, что ни одна из них не собиралась этого делать. Все происходило само по себе. Люди просто чувствовали это. Точно так же его народ плясал ради духов в Джуффуре – каждый делал то, чего требовала его душа. Когда крики и визг стали стихать, Кунта понял, что так же заканчивались танцы в Джуффуре – полным изнеможением. Он видел, что эти люди тоже испытывали глубокое облегчение и примирение с самими собой.

Люди один за другим поднимались с земли и перекрикивались:

– Сегодня спина моя совсем разболелась, и я говорил с Господом. Он сказал мне: «Выпрямись!» И теперь спина не болит!

– Я не знал Господа моего Иисуса, пока Он не спас мою душу, и теперь я всю свою любовь посвящаю Ему!

В конце концов один из стариков стал читать молитву. Затем все хором прокричали «Аминь» и громко, с большим воодушевлением запели: «У меня есть ботинки, у тебя есть ботинки, у всех чад Божиих есть ботинки! Когда мы пойдем на небеса, мы наденем ботинки и пойдем к Господу на небеса! Небеса! Нет небес на земле! Небеса! Небеса! Я пойду к Господу на небеса!»

С песней люди поднимались с земли и очень медленно ступали за седовласым проповедником, который спустился с холма и пошел по лугу. Когда песня закончилась, все оказались на берегу пруда. Проповедник повернулся лицом к собравшимся, трое старейшин встали рядом с ним. Он воздел руки к небу:

– А теперь, братья и сестры, пришло время для грешников, кто не очистился, смыть свои грехи в реке ИОРДАН!

– О да! – закричала женщина на берегу.

– Настало время загасить адский огонь в святых водах ЗЕМЛИ обетованной!

– О да! – закричал еще кто-то.

– Все, кто готов погрузиться во имя души своей и воспрять с Господом, стойте. Сядьте те, кто крещен или еще не готов идти к Иисусу.

Кунта с удивлением увидел, что все, кроме двенадцати или пятнадцати человек, сели. Люди подошли к воде, проповедник и четверо старейшин вошли прямо в пруд. Когда вода достигла их бедер, они остановились и повернулись.

Обращаясь к девочке-подростку, которая стояла первой, проповедник спросил:

– Ты готова, дитя?

Девочка кивнула.

– Тогда иди вперед! – воскликнул проповедник.

Двое старейшин взяли девочку за руки и повели в пруд, где присоединились к остальным. Проповедник положил правую руку ей на лоб, другой старейшина схватил ее сзади за плечи, а еще двое мужчин держали ее за руки. Проповедник произнес:

– О Господь, омой и очисти это дитя!

Он толкнул девочку в грудь, старейшина, стоявший сзади, надавил ей на плечи, и девочка с головой ушла под воду.

По поверхности пошли пузыри, девочка билась в воде, а старейшины возвели глаза к небу и крепко ее держали. Девочка забилась еще сильнее, мужчины уже с трудом удерживали ее под водой.

– ПОЧТИ! – прокричал проповедник, простирая руку над бьющейся девочкой. – ПОРА!

Мужчины вытащили задыхающуюся девочку из воды. Она отплевывалась, хватала ртом воздух и продолжала биться. Мужчины почти вынесли ее из пруда и передали в руки матери, ожидавшей ее на берегу.

Настала очередь следующего – юноши лет двадцати. Он смотрел на проповедника, не скрывая ужаса, не в силах сдвинуться с места. Его пришлось почти тащить. Кунта разинув рот смотрел, как людей по очереди заводят в пруд и подвергают этому невероятному ритуалу. За юношей шел мужчина средних лет, потом девочка лет двенадцати, потом пожилая женщина, которая с трудом двигалась… Почему они это делают? Что за жестокий Господь требует таких страданий для тех, кто готов поверить в него? Как наполовину утопленный человек может избавиться от зла? Разум Кунты кипел от вопросов – и ни на один он не находил ответа. И вот последний из цепочки, отплевываясь, вышел из воды.

Наверное, все кончилось, подумал Кунта. Но проповедник, утерев лицо влажным рукавом, заговорил снова.

– Есть ли среди вас те, кто хочет посвятить своих детей ИИСУСУ в этот святой день?

Четыре женщины поднялись – и первой среди них оказалась Белл. За руку она держала Киззи.