Читаем Корни полностью

Кунта был совершенно опустошен. Его била дрожь. И все же он начал зубами рвать волокна веревки, стягивавшей его руки. В конце концов зубы его стали гореть, словно огнем. Но когда прозвучал утренний рог, веревка наконец поддалась. Кунта лежал и плакал. У него снова ничего не получилось. Он начал молиться Аллаху.

После этого стало казаться, что Кунта и Самсон заключили какой-то тайный пакт ненависти. Кунта знал, как пристально за ним следят. Он знал, что Самсон ждет любого удобного момента, чтобы наказать его так, как может понравиться тубобам. Кунта же выполнял любую порученную ему работу так, словно ничего не случилось – но гораздо быстрее и лучше, чем раньше. Он заметил, что надсмотрщик не обращает внимания на тех, кто работает усерднее и кто больше всех улыбается. Заставить себя улыбаться Кунта не мог, но с мрачным удовлетворением замечал, что чем сильнее он потеет, тем меньше ударов кнута ему достается.

Как-то вечером после работы Кунта проходил мимо амбара и увидел тонкий железный клин, почти незаметный среди поленьев – по приказу надсмотрщика двое мужчин пилили здесь дрова. Быстро оглянувшись и никого не заметив, Кунта схватил клин и, спрятав его под рубашкой, поспешил в свою хижину. Клином он вырыл яму в земляном полу, положил его туда, присыпал землей и тщательно утрамбовал ее камнем, чтобы никаких следов не осталось.

Ночью он совсем не спал, опасаясь, что из-за пропажи клина тубобы решат обыскать хижины. Когда на следующий день никто не поднял тревоги, Кунта немного успокоился, но пока еще не знал, как использовать клин для бегства, когда наступит удобный момент.

Больше всего ему хотелось завладеть одним из тех длинных ножей, которые надсмотрщик каждое утро вручал нескольким мужчинам. Но каждый вечер ножи собирались и тщательно пересчитывались. С таким ножом будет легче прокладывать путь в лесу, а если придется, то и собаку можно будет убить – или человека.

Спустя почти луну холодным утром Кунта направлялся на поле, чтобы помочь одному из черных чинить изгородь. Было пасмурно и серо. И вдруг с неба стало падать что-то напоминающее соль. Сначала это что-то сыпалось почти незаметно, потом повалило большими хлопьями. Он услышал возглас:

– Снег!

Кунта решил, что так это странное явление и называется. Он наклонился и потрогал снег – он был холодный. Кунта взял снег в руку и лизнул его – он оказался еще холоднее. Снег обжигал холодом и не имел никакого вкуса. Да и запаха, как оказалось, он никакого не имел – просто исчез в ладони, превратившись в воду. Куда бы Кунта ни бросил взгляд, все было занесено белым снегом.

Но когда он добрался до другой стороны поля, снег перестал идти и даже начал таять. Не показывая своего удивления, Кунта подошел и молча кивнул своему черному напарнику, ожидавшему его у сломанной изгороди. Они начали работать. Кунта помогал напарнику закреплять изгородь металлической нитью, которую тот называл «проволокой». Через какое-то время они добрались до участка, почти полностью заросшего высокой травой. Черный начал рубить траву длинным ножом. Кунта присмотрелся, чтобы оценить расстояние между собой и ближайшим лесом. Он знал, что Самсона поблизости нет, а надсмотрщик сегодня следит за другим полем. Кунта работал энергично, чтобы черный ничего не заподозрил. Но дыхание его замедлилось, когда он стоял с проволокой в руках и смотрел на голову черного, занятого работой. Нож остался в нескольких шагах от них, где напарник прекратил рубить сухую траву.

Безмолвно помолившись Аллаху, Кунта сложил руки, высоко их поднял и обрушил на основание шеи черного со всей силой, на какую только был способен. Черный рухнул, не издав ни звука. Кунта мгновенно спутал щиколотки и запястья черного проволокой. Схватив нож, он с трудом удержался, чтобы не убить его – но это же был не ненавистный Самсон. Согнувшись почти пополам, Кунта бросился бежать к лесу. Он ощущал поразительную легкость, словно бежал во сне, словно ничего этого с ним и не было.

А через несколько минут он очнулся – когда услышал, как черный, которого он оставил в живых, орет во все горло. Следовало убить его, подумал Кунта, злясь на самого себя. Он прибавил ходу. На этот раз, добравшись до леса, он не стал прорубаться сквозь кустарник, а решил его обогнуть. Он знал, что сначала нужно уйти подальше, потом спрятаться. Если ему удастся достаточно быстро оказаться далеко, у него будет время, чтобы спрятаться и отдохнуть, прежде чем двинуться дальше под покровом ночи.

Кунта был готов жить в лесу, как звери. Он уже многое знал о земле тубобов. Да и знания, приобретенные в Африке, тоже пригодятся. Он сможет силками ловить кроликов и других грызунов, а потом готовить их на бездымном костре. Убегая, он держался там, где кустарник скрывал его, но при этом не был слишком густым, чтобы замедлить продвижение.