Не покраснел ли я. Так иль иначе,

Благодарю вас всех.

(Коминию.)

Коня приму,

А это имя постараюсь с честью

Носить и дальше, как на шлеме гребень.

Коминий

Идем в палатку. Там мы о победе

Напишем в Рим, а после отдохнем.

Тит Ларций, возвращайся в Кориолы

И шли вождей их в Рим для заключенья

Взаимовыгодного мира с нами.

Ларций

Исполню, полководец.

Кориолан

Боги, видно,

Смеются надо мной. Я отказался

От царственных даров, и тут же просьбой

Я должен докучать вождю.

Коминий

Согласье

Заранее даю. Чего ты просишь?

Кориолан

Один бедняк когда-то в Кориолах

Мне оказал гостеприимство. Видел

Сегодня я, как он, попавши в плен,

Взывал ко мне, но в эту же минуту

Заметил я Авфидия, и смолкла

Пред злобой жалость. Дай ему свободу.

Коминий

О, просьба благородная! Да если б

Он был убийцей сына моего,

И то б свободен стал как ветер. Ларций,

Исполни.

Ларций

Марций, как его зовут?

Кориолан

Забыл, клянусь Юпитером. Усталость

Отбила память. Нет ли здесь вина?

Коминий

Идем в палатку. Запеклось от крови

Твое лицо. Пора уже подумать

О перевязке. Ну, идем скорей.

Уходят.

СЦЕНА 10

Лагерь вольсков.

Трубы и рожки. Входит окровавленный Тулл Авфидий, с ним несколько воинов.

Авфидий

Наш город взят.

Первый воин

Но возвратится к нам

На выгодных условьях.

Авфидий

На условьях!

Хотел бы стать я римлянином, если

Как вольск быть не могу самим собой.

Условья! Да какие там условья

Для тех, кто побежден! — С тобою, Марций,

Пять раз я бился, и разбит пять раз,

И буду вновь разбит, хотя б встречались

Мы так же часто, как едим. — Клянусь

Стихиями, когда мы вновь сойдемся

Лицом к лицу, — иль он меня убьет,

Иль я его. Былое благородство

Мой гнев утратил. Если раньше думал

Я Марция сломить в бою, как равный,

То я теперь готов на все: не силой,

Так хитростью возьму.

Первый воин

Он сущий дьявол!

Авфидий

Смелей его, но не хитрее. Доблесть

Во мне он отравил клеймом позора,

И от себя теперь я отрекаюсь.

Каким бы ни был он: нагим, больным

Иль спящим; где бы ни был он: во храме,

На Капитолии, у алтаря

В часы молитв и жертвоприношений,

Когда стихает злоба, — никакие

Обычаи и ржавые законы

Не победят моей вражды к нему.

Когда б его я встретил в отчем доме

И защищал его мой брат родной,

То даже там, забыв гостеприимство,

Я руку в сердце у него б омыл.

Идите в Кориолы и узнайте,

Что там решили и кого отправят

Заложниками в Рим.

Первый воин

А ты куда?

Авфидий

Пойду я в рощу кипарисов, к югу

От мельниц городских. Там ждут меня.

Туда ты и явись ко мне с вестями,

Чтоб знал я, что мне делать.

Первый воин

Все исполню.

Уходят.

АКТ II

СЦЕНА 1

Рим. Площадь.

Входят Менений и народные трибуны Сициний и Брут.

Менений

Я слышал от авгура, что к вечеру будут вести.

Брут

Хорошие или дурные?

Менений

Не такие, каких народу хочется: он ведь Марция не любит.

Сициний

Чему ж тут удивляться: зверь и тот понимает, кто ему друг.

Менений

А скажи-ка на милость, кого любит волк?

Сициний

Овечку.

Менений

Да, чтобы сожрать ее; голодный плебс хотел бы поступить так же и с благородным Марцием.

Брут

Истинная овечка, только блеет по-медвежьи.

Менений

Медведь-то он медведь, да живет как овца. Вот вы оба — люди пожилые. Ответьте-ка мне на один вопрос.

Оба трибуна

Ладно, спрашивай.

Менений

Назовите мне хоть один порок, которым Марций не был бы беден, а вы — не богаты.

Брут

Да он ни одним не беден: у него любого хоть отбавляй.

Сициний

Особенно высокомерия.

Брут

А хвастливости еще больше.

Менений

Вот это странно. А известно ли вам самим, за что вас в городе осуждают — не все, разумеется, а мы, именитые люди? Ну, известно?

Оба трибуна

Так за что же нас осуждают?

Менений

Вы тут сейчас про высокомерие толковали… А вы не рассердитесь?

Оба трибуна

Нет-нет, продолжай.

Менений

Впрочем, если и рассердитесь, беда невелика: ведь все ваше терпение малейший пустяк расхитить может. Поэтому дайте себе волю и злитесь в свое удовольствие. Итак, вы порицаете Марция за высокомерие?

Брут

Но мы одни.

Менений

Знаю, что одни вы немногого стоите. Зато помощников у вас хватает; не будь их, ваши поступки были бы только смешны. Вы же разумом — сущие младенцы, и одни много не сделаете. А не худо бы вам на самих себя посмотреть да полюбоваться своими драгоценными особами! Ох как не худо бы!

Брут

А что мы увидели бы?

Менений

А увидели бы вы пару негодных, спесивых, наглых, упрямых трибунов — проще сказать, дураков, каких Рим не видывал.

Сициний

Мы тебя, Менений, тоже хорошо знаем.

Менений