Читаем Кориолан полностью

У ворот Кориол. Тит Ларций, оставив отряд для охраны города, выходит под звуки труб и барабанов на помощь Коминию и Каю Марцию. С ним воины и проводник. Его провожает военачальник.

Ларций

(военачальнику)

Ворота охраняй и мой приказ

Исполни точно. Если дам я знать,

Пришли ко мне на помощь часть центурий,

А с остальными продержись пока.

Коль проиграем бой, оставим город.

Военачальник

Ты можешь положиться на меня.

Ларций

Когда мы выйдем, запереть ворота! —

Ну, проводник, веди нас в римский лагерь.

Уходят.

СЦЕНА 8

Поде боя между лагерями римлян и вольсков. Шум битвы.

Входят с разных сторон Марций и Авфидий.

Марций

Дерусь с одним тобой. Ты ненавистней

Мне, чем клятвопреступник.

Авфидий

Ты мне — также.

Гнусней мне ты, и злость твоя, и слава,

Чем африканский гад. Готовься к бою!

Марций

Пусть тот, кто дрогнет первым, будет проклят

И станет победителю рабом.

Авфидий

Коль побегу, трави меня, как зайца.

Марций

Тулл, три часа назад один ворвался

Я в Кориолы и потешил душу.

Ты видишь: я в крови, но не в своей.

Сбирай для мести силы!

Авфидий

Будь ты Гектор,

Сей бич для вас, его бахвалы внуки,5

Ты и тогда бы от меня не спасся.

Сражаются. Несколько вольсков бросаются на помощь к Авфидию. Марций теснит их.

Услужливые трусы! Ваша помощь

Меня лишь осрамила. К черту вас!

Уходят, сражаясь.

СЦЕНА 9

Шум битвы. Трубят отбой. Входят с одной стороны Коминий и римляне, с другой — Марций, у которого рука на перевязи, и его отряд.

Коминий

Когда б о том, что ты свершил сегодня,

Тебе я рассказал, ты б не поверил

Своим деяньям. Лучше донесенье

Я в Рим отправлю, чтоб, его читая,

Сенаторы сквозь слезы улыбались;

Чтоб нобили, сперва пожав плечами,

Возликовали под конец; чтоб жены

Ему внимали в сладостном испуге;

Чтобы сказать пришлось глупцам трибунам,

Тебе, как весь их затхлый плебс, враждебным:

«Хвала богам, у Рима есть защитник!»

Но ты на пир пришел, уже насытясь,

И к самому концу его.

Возвращается с войском Тит Ларций, преследовавший неприятеля.

Ларций

(указывая на Марция)

О вождь,

Вот бранный конь; мы — лишь чепрак на нем.

Ах, если б ты видал…

Марций

Прошу, умолкни!

Я не стерплю, чтоб даже мать моя —

А ей уж кровь свою хвалить пристало —

Меня превозносила. Совершил я

Для родины, как вы, лишь то, что мог.

Любой, кто, жизни не щадя, сражался,

Делами равен мне.

Коминий

Нет, ты не будешь

Могилою заслуг своих: пусть Рим

О доблести своих сынов узнает.

Скрывать твой подвиг, обойти молчаньем

Того, кто хочет скромно в тень уйти,

Хоть всех похвал превыше он, — преступней,

Чем кража, и предательству равно.

Поэтому, прошу тебя, послушай

То, что скажу я воинам, приняв

Его как должное, а не награду.

Марций

Изранен я. Чтоб раны не заныли,

Не надо вспоминать о них.

Коминий

Нет, надо,

Не то их загноит неблагодарность

И перевяжет смерть. Из всех коней

(Немало нам досталось их) и всех

Сокровищ, взятых в городе и в битве,

Даем мы часть десятую тебе,

Ее в раздел добычи не включая.

Бери что хочешь.

Марций

Вождь, благодарю,

Но неподкупным сердцем не приемлю

Я платы за деяния меча

И требую себе такой же доли,

Какую все, кто был в бою, получат.

Протяжный звук труб. Все кричат: «Марций, Марций!», бросая в воздух шлемы и копья. Коминий и Ларций обнажают головы.

Пусть трубы оскверненные умолкнут!

Уж если льстят они на поле брани,

То, значит, лишь слащавых лицемеров

Мы встретим во дворцах и городах.

Доспехи бесполезны, если мягче,

Чем шелк на царедворце, станет сталь.

Довольно! Неужели лишь за то,

Что кровь с лица я не успел омыть

Или убил двух-трех бедняг тщедушных,

Не больше сделав, чем безвестный воин,

Напыщенными возгласами чтите

Меня вы, словно мне питать приятно

Приправленными лестью похвалами

Ничтожество свое?

Коминий

Ты слишком скромен

И к доброй славе собственной жесток,

Гневясь на нас за правду. Помни, если

Себя ты поносить не перестанешь,

Тебе скуем мы руки (как безумцу,

Себе вреда желающему), чтобы

Спокойно говорить с тобой. Итак,

Пусть знают все, как это нам известно,

Что в битве Марций заслужил венок.

В знак этой чести конь мой благородный,

Которого здесь знает каждый воин,

К нему со всею сбруей переходит.

А сверх того отныне да получит

За все, что он свершил у Кориол,

Кай Марций при хвалебных криках войска

Кориолана имя, и пускай

Он носит это прозвище со славой!

Трубы и барабаны.

Все

Кориолан — Кай Марций!

Кориолан

Я пойду

Лицо умою, и тогда посмотрим,