Читаем Корела и Русь полностью

В эпиграфе к настоящему разделу в поэтической форме говорится о динамике изобретений корелы, завершившейся появлением чудесной мельницы Сампо — воплощения мечты о счастливой жизни. Трудно сказать, когда корела приобщилась к производящему виду хозяйства — земледелию. Корни его уходят в глубокое прошлое, а раскопки не всегда в состоянии выявить их. Большинство исследователей склоняются к мысли, что земледелие на севере европейской части СССР существовало до прихода славян. По лингвистическим данным, некоторые термины балт-ского происхождения в карельской лексике, связанные с примитивным земледелием и скотоводством, относятся к I тысячелетию до н. э. О более продуктивном и прогрессивном пашенном земледелии, а также о животноводстве свидетельствуют перенятые от древнегерманских племен слова, вошедшие в карельский язык позднее. Но археологическими материалами столь ранние даты пока не подтвердились.

У населения Северо-Западного Приладожья, как и у его соседей — эстов, в первой половине I тысячелетия н. э. подсечное земледелие, вероятно, становится традиционным занятием. Переход от ручного подсечного земледелия к пашенному с применением тягловой силы животных произошел в центральных районах Карельского перешейка, по-видимому, во второй половине I тысячелетия н. э.

С производством железа в примитивных горнах население познакомилось во второй половине I тысячелетия до н. э. Но еще долгое время для изготовления орудий труда использовались камень и кость. Варианты карельских эпических песен сохранили упоминания о каменных орудиях труда как о вполне обычных, а железные на первых порах воспринимались создателями устного народного творчества в качестве привлекательного новшества. Пример этого в «Калевале» — старый, мудрый Вяйнямёй-нен не знал заклинания против железного топора, поранившего его. С конца I тысячелетия н. э. сельскохозяйственный инвентарь, рабочие и бытовые инструменты, оружие изготовлялись уже из железа. Как можно судить по рунам, кузнец в зависимости от времени года выполнял различные виды работ: занимался земледелием, ловил рыбу, делал сани, лодки и т. д. В железоделательном производстве, продукция которого изготовлялась на заказ, а не на рынок, не было специализации. Герой карельского эпоса Илмаринен мог выковать все: оружие и орудия труда, предметы украшения и даже жену. Постепенно производство железа и кузнечное дело, спрос на продукцию которого был велик, стали отделяться от земледелия.

Значительную долю в хозяйстве занимали охота и рыболовство. Коллективное рыболовство и охота — наиболее ранние сюжеты в карельских эпических песнях. В общественном пользовании были не только орудия труда и средства передвижения, но и полученная в результате совместных усилий продукция. Руны отразили и первобытнообщинный характер скотоводства, в частности коневодства.

Разложению первобытно-общинного строя и зарождению феодальных отношений способствовали рост производительных сил, усиление, особенно к концу I тысячелетия н. э., торговых связей, но конкретные проявления феодальных отношений на археологическом материале проследить очень трудно. Элементы патриархального рабства, которые возникли на стадии родового строя, отмечены в устном народном творчестве. Судя по карельским эпическим песням, повествующим об ограниченности рабского труда, его непроизводительности, рабство у карел не получило широкого распространения.

Военная знать появляется в конце X — начале XI в. Руны «Калевалы», характеризующие этот период, в отличие от более ранних рун, что воспевали мир, труд, простые человеческие радости, прославляют оружие и военные подвиги, добытое в сражениях богатство.

Я паду на поле битвы,

Я погибну в битве храбрых.

Хорошо погибнуть в битве,

Умереть под звон оружья!

На войне скончаться славно.

(36:29—S3)

Имущественная и социальная дифференциация карел нашла отражение в появлении кладов серебряных монет и вещей. Источником личного обогащения была земля, постепенно переходящая в частную собственность, что послужило одной из главных причин разложения первобытно-общинных отношений. Создаются условия для постепенного перехода от родовой общины к соседской. Выделившиеся племенные старейшины и просто влиятельные люди племени (в карельских рунах это кунингасы) исподволь сосредоточивают в своих руках политическую и экономическую власть над рядовым населением. Однако формированию классового общества предшествовал длительный переходный этап.

Перейти на страницу:

Все книги серии История нашей Родины

Рассказывает геральдика
Рассказывает геральдика

В книге рассматривается вопрос о том, где, когда и как появились первые геральдические эмблемы на территории нашей Родины и что они означали на разных этапах ее истории. Автор прослеживает эволюцию от простейших родовых знаков до усложненных изображений гербов исторических личностей, городов, государств. Читатель узнает о том, что древнейшие гербовые знаки на территории нашей Родины возникли не как подражание западноевропейским рыцарским гербам, а на своей, отечественной основе. Рассказывается о роли В. И. Ленина в создании герба Страны Советов, о гербах союзных республик. По-новому поставлен ряд проблем советской геральдики, выявляются корни отечественной производственной эмблематики.В. С. Драчук - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института археологии Академии наук УССР, специалист в области археологии и вспомогательных исторических дисциплин. Он автор книг: «Тайны геральдики» (Киев, 1974), «Системы знаков Северного Причерноморья» (Киев, 1975), «Дорогами тысячелетий» (Москва, 1976) и др.

Виктор Семенович Драчук

Геология и география / История / Образование и наука

Похожие книги

Еврейский мир
Еврейский мир

Эта книга по праву стала одной из наиболее популярных еврейских книг на русском языке как доступный источник основных сведений о вере и жизни евреев, который может быть использован и как учебник, и как справочное издание, и позволяет составить целостное впечатление о еврейском мире. Ее отличают, прежде всего, энциклопедичность, сжатая форма и популярность изложения.Это своего рода энциклопедия, которая содержит систематизированный свод основных знаний о еврейской религии, истории и общественной жизни с древнейших времен и до начала 1990-х гг. Она состоит из 350 статей-эссе, объединенных в 15 тематических частей, расположенных в исторической последовательности. Мир еврейской религиозной традиции представлен главами, посвященными Библии, Талмуду и другим наиболее важным источникам, этике и основам веры, еврейскому календарю, ритуалам жизненного цикла, связанным с синагогой и домом, молитвам. В издании также приводится краткое описание основных событий в истории еврейского народа от Авраама до конца XX столетия, с отдельными главами, посвященными государству Израиль, Катастрофе, жизни американских и советских евреев.Этот обширный труд принадлежит перу авторитетного в США и во всем мире ортодоксального раввина, профессора Yeshiva University Йосефа Телушкина. Хотя книга создавалась изначально как пособие для ассимилированных американских евреев, она оказалась незаменимым пособием на постсоветском пространстве, в России и странах СНГ.

Джозеф Телушкин

Культурология / Религиоведение / Образование и наука
Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1

Данная книга является первым комплексным научным исследованием в области карельской мифологии. На основе мифологических рассказов и верований, а так же заговоров, эпических песен, паремий и других фольклорных жанров, комплексно представлена картина архаичного мировосприятия карелов. Рассматриваются образы Кегри, Сюндю и Крещенской бабы, персонажей, связанных с календарной обрядностью. Анализируется мифологическая проза о духах-хозяевах двух природных стихий – леса и воды и некоторые обряды, связанные с ними. Раскрываются народные представления о болезнях (нос леса и нос воды), причины возникновения которых кроются в духовной сфере, в нарушении равновесия между миром человека и иным миром. Уделяется внимание и древнейшим ритуалам исцеления от этих недугов. Широко использованы типологические параллели мифологем, сформировавшихся в традициях других народов. Впервые в научный оборот вводится около четырехсот текстов карельских быличек, хранящихся в архивах ИЯЛИ КарНЦ РАН, с филологическим переводом на русский язык. Работа написана на стыке фольклористики и этнографии с привлечением данных лингвистики и других смежных наук. Книга будет интересна как для представителей многих гуманитарных дисциплин, так и для широкого круга читателей

Людмила Ивановна Иванова

Культурология / Образование и наука