Читаем Корабль судьбы полностью

Такая игра в мелкие придирки и уступки продолжалась несколько дней, и Рэйн начал всерьез опасаться, что вот-вот спятит. Тем временем между Удачным и Трехогом вовсю сновал десяток с небольшим уцелевших почтовых голубей; бедные птицы чуть не падали на лету от изнеможения, и все-таки кратенькие послания, доставляемые ими, были бессильны охватить весь объем событий, происходивших в двух городах. Рэйну доставила величайшее облегчение одна-единственная строчка, известившая, что его отчим и сводная сестра вернулись в город живыми и здоровыми, а Бендир уже отбыл из Трехога вверх по реке, чтобы изучить место, отмеченное Тинтальей на миниатюрной карте долины, присланной опять-таки с голубем. Ему, хорошо знакомому с земляными и строительными работами, было поручено прикинуть объем работ по углублению дна, а заодно не пропустить знаки возможного присутствия еще одного города Старших, погребенного в земле где-нибудь неподалеку. Таким образом были сделаны первые шаги от слов к делу во исполнение планов Тинтальи, и довольная драконица наконец согласилась отправиться с Рэйном на поиски Малты.

Рэйн даже удивился, сколько народу явилось их проводить. Он сказал себе, что людьми двигало не участие, а скорее любопытство, ведь жизнь или смерть Малты навряд ли могли для них что-нибудь значить.

«Ну, готов наконец?» – раздраженно поинтересовалась Тинталья. Установившаяся между ними связь позволяла ей разговаривать с ним мысленно, так что Рэйн очень хорошо чувствовал ее нетерпение.

Он решительно постарался разделить навеваемые ею ощущения от собственных и обнаружил, что хвастаться было особенно нечем. Он жутко нервничал и боялся. Тем не менее он шагнул навстречу драконице:

– Я готов.

– Что ж, – отозвалась она. И на прощание обвела взглядом всех собравшихся. – Когда вернусь, буду ждать результатов. Достойных результатов!

Сельден, стоявший рядом со своей матерью, Кефрией, вдруг подбежал к Рэйну и сунул ему в руки небольшой полотняный мешочек. В мешочке что-то постукивало.

– Вот, – сказал он, – возьми! Это Малтины. Вдруг помогут?

Рэйн распутал завязки и растянул горловину мешочка, полагая, что внутри окажутся какие-нибудь украшения. К его удивлению, там лежала горстка цветных медовых леденцов. Рэйн озадаченно глянул на Сельдена. Тот передернул плечами.

– Просто я вчера сходил в наш старый дом, – пояснил он. – Мало ли, думаю, вдруг что-то осталось. Ну, там все либо украдено, либо уничтожено, так что я пошарил по разным закоулкам, куда не вдруг сообразишь заглянуть. – Сельден расплылся в проказливой ухмылке меньшого братца. – Я же знал, где Малта прятала свои леденцы. Она любит вот такие, медовые. Я и подумал, может, немножко погреешься, если холодно будет. Она бы, наверное, не возражала!

Рэйн с тоской подумал о том, как это было похоже на Малту. Сладости, припрятанные в укромном уголке: а то мало ли что может случиться назавтра! Рэйн засунул мешочек в свой поясной кошель, и так уже набитый до отказа.

– Спасибо, – проговорил он очень серьезно. Натянул на лицо шерстяную вуаль и туго подоткнул ее под воротник куртки. Сквозь такую мало что разглядишь, но зато лицо не замерзнет.

– Это ты правильно, – похвалил Сельден. – Знаешь, а ты за последнее время здорово переменился. Когда я первый раз увидел тебя, я, помню, подумал, что ты почти совсем как обычный человек, так что Малта вряд ли будет сильно переживать. А ты вон какой стал бугристый! – Мальчик провел рукой по своим щекам, по украшенному чешуей лбу и весело предрек: – А уж меня когда увидит, небось рухнет на месте!

Драконица оторвала от земли передние лапы.

– Поторопись! – велела она Рэйну. И добавила тоном помягче, обращаясь к Сельдену: – Отойди в сторонку, мой маленький певец, и лучше отвернись. Когда я ударю крыльями, полетит такая пыль, что ты можешь ослепнуть, а мне бы этого совсем не хотелось!

– Благодарю тебя, о величайшая, – прочувствованно ответил он. – Хотя что такое утрата зрения, если последним, что увидят мои глаза, станет твой взлет в неистовом сверкании лазури и серебра! Мне бы этого воспоминания до конца дней моих было достаточно.

– Ах ты маленький льстец, – восхитилась драконица.