– Повременить несколько дней всяко лучше, чем тщетно ждать до могилы, – снова очень по-взрослому заметил Сельден. – Мы хоть знаем, что Малта жива. Как тебе показалось, угрожает ли ее жизни опасность?

– Трудно сказать, – вздохнул Сельден. – Я чувствовал присутствие Малты. – И сознался: – Но она как будто отказывалась на меня внимание обращать!

Оба замолчали. Зимний день дышал холодом, но ветра не было, и небо от горизонта до горизонта сияло голубизной. Отовсюду слышались голоса и перестук молотков: Удачный понемногу восставал из руин. Идя с Сельденом по городским улицам, Рэйн всей кожей чувствовал перемену в настроении жителей. Народ трудился весело и азартно, с явной верой в доброе завтра. Татуированные, рыбаки с Трех Кораблей, старинные и новые торговцы – все вкалывали сообща. О серьезной деловой жизни еще рано было говорить, но на перекрестках мальчишки уже вовсю продавали съедобных моллюсков и дикую зелень. В городе как будто даже прибавилось населения. Те, кто прятался, повылезали из укрытий, в Удачный вернулись пытавшиеся отсидеться в пригородах, и даже беженцы, недавно запрудившие все дороги, кажется, понемногу поворачивали назад. Черный прилив злосчастья отхлынул. Удачный на глазах возрождался из пепла.

– Похоже, ты очень много знаешь о драконах, – заметил Рэйн, обращаясь к Сельдену. – Откуда бы?

Сельден ответил вопросом на вопрос:

– А я, похоже, превращаюсь в жителя Чащоб, так ведь?

Рэйн предпочел не обмениваться с ним пристальными взглядами. Вряд ли Сельдену понравилось бы то, что происходило с лицом его старшего друга. Рэйн сам замечал, что последнее время его внешность начала меняться быстрей прежнего. Даже ногти сделались толстыми и твердыми, словно рог. Обычно это случалось с торговцами из Чащоб не раньше лет этак пятидесяти.

– Похоже на то, – сказал он. – Тебя это печалит?

– Меня – нет. А вот маме, по-моему, не нравится. – И прежде, чем Рэйн успел что-нибудь сказать, Сельден продолжал: – Мне теперь и сны снятся, какие положены жителю Чащоб. С той самой ночи, когда я заснул в подземном городе. Помнишь, ты разбудил меня, когда нашел? В тот раз я не услышал музыки, как Малта, но, наверное, если бы сейчас вернуться туда – услышал бы. Знание растет во мне словно бы само по себе, а откуда оно приходит – не знаю. – И мальчик свел брови, одетые чешуей. – По-моему, это знание раньше принадлежало кому-то другому, но я его вроде как унаследовал. Слушай, это не то, что у вас называют «потонуть в воспоминаниях», а, Рэйн? Сквозь меня словно бы течет река чьей-то памяти. Мне что, с ума сойти предстоит?

Рэйн положил руку ему на плечо и крепко стиснул. Такие узкие, хрупкие, худенькие плечи – и такой груз.

– Совсем не обязательно, – заверил он Сельдена. – С ума сходят не все. Некоторым везет, и они научаются не тонуть в этой реке, а плыть вместе с ней.

Глава 20

Пленники

– Так ты уверен, что не замерзнешь? – в тысячу первый раз спросила Янни Хупрус.

Сельден покосился на Рэйна и тайком закатил глаза, выражая ему полное сочувствие, и молодой житель Чащоб помимо воли ощутил, что улыбается.

– Не знаю, – честно ответил он матери. – Но вот то, что если я еще что-нибудь на себя натяну, то вывалюсь из всех этих слоев прямо в когтях у драконицы – это уж точно! – Такой довод заставил Янни умолкнуть, и Рэйн заверил ее: – Да все у меня будет в порядке, мама. Всяко не хуже, чем в шторм по морю плавать.

Все они стояли на площадке, наспех расчищенной позади Зала Торговцев. Тинталья потребовала, чтобы отныне и в будущем в любом городе, подвластном торговцам, имелись такие площадки, достаточные, чтобы опуститься наземь дракону. А буде крылатый гость действительно припожалует – жителям вменялось в обязанность оказать ему всяческое гостеприимство и выставить надлежащее угощение. Нелишне упомянуть, что выработка определения этому самому надлежащему угощению заняла добрых несколько часов. В конце концов высокие договаривающиеся стороны сошлись на том, что угощение должно быть живым, а по совокупному весу не уступать хорошо откормленному бычку-первогодку. Правда, Удачный нынче жил совсем небогато, да и пастбищ со скотом в округе было не густо, а посему Тинталью предупредили, что, по крайней мере, в ближайшем будущем угощать будут в основном курами и гусями. Драконица надулась, но у кого-то хватило ума предложить ей подогретое масло и – в любой час дня и ночи – услуги по чистке и умащиванию шкурки, и она сменила гнев на милость.