Читаем Корабль судьбы полностью

«Сколько перемен! Сколько перемен!» – билось у него в голове. Слишком многое переменилось за такое краткое время, так что ему стало совсем трудно разобраться в собственных чувствах. Вроде бы ему следовало прыгать на одной ножке от счастья, что Малта оказалась жива. И Удачный сумел объединиться на прочных вроде бы основаниях, и был написан договор, ожидавший только значка драконьего когтя. И калсидийцев прогнали, наголову разгромив, – по крайней мере на ближайшее время. И даже у него, Рэйна, прорезалось какое-никакое будущее. Если судьба окажется хоть сколько-нибудь справедлива, ему предстояло открыть и исследовать еще один город Старших, причем на сей раз не будет никакого поспешного разграбления лежащих на поверхности сокровищ – он будет сам всем заправлять и подобного не допустит. И Малта будет с ним рядом. И все будет хорошо. И время залечит все раны.

Только ему почему-то упорно не верилось, что все так и произойдет. Наверное, оттого, что короткое соприкосновение с Малтой при посредстве Тинтальи было для него словно запах вкусной пищи для полумертвого от голода человека. Его сердце рвалось к ней. И зыбкими возможностями удовлетворяться никак не желало.

Из выгоревшего лабаза, на котором он сидел, послышался какой-то шум, и Рэйн поглядел вниз, ожидая увидеть бродячую кошку или собаку. Но нет: между кучами мусора пробирался Сельден.

– Эй, ты что там делаешь? – окликнул Рэйн с беспокойством. – Смотри, крыша на голову упадет!

– То-то ты сам на ней и сидишь, – отозвался Сельден невозмутимо.

– Мне просто нужно было забраться повыше, чтобы увидеть, как подходят корабли, и не проморгать Тинталью. Сейчас спущусь.

– Вот и хорошо. Она отправилась почистить чешуйки, но скоро вернется, чтобы поставить свой знак на свитке, подготовленном Советом. Она хочет, чтобы Кендри немедля нагрузили всякими припасами и отправили на нем мастеровых вверх по реке. Ей не терпится, чтобы работы начались как можно скорее.

– И где, интересно, мы должны раздобыть эти припасы? – насмешливо поинтересовался Рэйн.

– А это ее не слишком волнует. Я уже предложил, чтобы для начала Кендри принял на борт мастеровых, ушел наверх и сделал остановку в Трехоге. Взял там кого-нибудь, кто хорошо знает реку, и потом двинулся к месту, где застревали змеи… то есть драконьи личинки. Пусть люди сначала посмотрят, как обстоит дело и какие необходимы работы, а потом уж прикидывают, с чего начинать!

Рэйн не стал его спрашивать, откуда вдруг такие познания и такая взрослость суждений. Он просто поднялся и осторожно двинулся вдоль края кровли. Зимнее солнце вновь заиграло на чешуе, пробивавшейся у Сельдена на лице.

– Вообще-то, она прислала тебя за мной, верно? – спросил Рэйн, спрыгивая наконец вниз. – Хочет удостовериться, что и я тоже там буду?

– Если бы она хотела твоего присутствия, она сама бы тебе так и сказала, – был ответ. – Нет. Я пришел именно за этим, но по своей воле. Я думаю, ты нужен, чтобы окончательно связать ее обещанием. Если предоставить ее самой себе, она только и будет беспокоиться о своих змеях да о закукленных драконах, которые, может быть, еще лежат где-нибудь в подземельях. Так что, прежде чем она соберется за Малтой лететь, месяцы успеют пройти.

– Месяцы? – Рэйн уже готов был рвать и метать. – Да нам прямо сегодня отправиться надо бы! – Он не успел еще выговорить эти слова, а в душе уже возникла тошнотворная определенность. Какое «сегодня»! Дело явно затянется на много дней. Даже на то, чтобы все стороны скрепили подписями договор, следовало положить добрые сутки. А потом еще будут отбирать людей для путешествия в верховья реки, потом собирать припасы для Кендри, потом грузить несчастный корабль. Рэйн все же сказал: – Малта для нее столько сделала! Кажется, не грех бы и кое-какую благодарность испытывать.

Сельден прислушался к чему-то в себе и нахмурился.

– Ей не то чтобы не нравится Малта, – сказал он затем. – Или ты сам. Она совсем не думает о вас дурно. Просто драконы и змеи для нее настолько важнее всех человеческих дел, что заставить ее выбирать между ими и спасением Малты – это все равно что тебя заставили бы выбирать между Малтой и, скажем, голубем. – Сельден помолчал, потом заговорил снова: – С точки зрения Тинтальи, все люди более-менее на одно лицо, а все наши заботы – ничтожней мышиной возни. Так что от нас самих зависит, будет ли она придавать им хоть какое-нибудь значение. Тем более что если у нее получится спасти свой народ, нам придется делить наш мир с драконами. Вернее, они будут считать, что это они делят с нами свой мир. В общем, как когда-то говорил мой дедушка: «Когда начинаешь с кем-то иметь дело, сразу веди себя с ним так, как собираешься вести и в дальнейшем». И вот, сдается мне, это может быть справедливо и в отношении драконов. Я думаю, надо нам не откладывая дать понять, какого рода отношения мы хотели бы видеть между собой и ее племенем.

– Но ждать еще несколько дней…